Само искушение

Tycoon’s Temptation

«Само искушение»

– Будь с ним поласковее, Холли.

Холли Перман улыбнулась и невинно взглянула на своего деда, как поступала всякий раз, когда он просил ее сделать то, что она не хотела.

– А разве я бываю неласковой? – спросила она.

– Я не шучу, – проворчал решительно настроенный Гус. – Я знаю, что ты вытворяешь, когда что-то взбредет тебе в голову. И по-моему, сейчас ты затеяла очередную каверзу. Отнесись к визиту Франко Четсфилда серьезно. Мыслимое ли это дело – приехать к нам издалека, чтобы поговорить. И деньги, которые он предлагает, изменят нашу жизнь.

Холли вздохнула, отказавшись от идеи выпустить овец на территорию виноградника. Придется им поголодать еще полчасика, прежде чем полакомиться зимними сорняками между виноградными лозами. Кроме того, ей вряд ли удастся убедить деда, что сделка с Четсфилдом не станет сделкой века без разговора, которого она ждала с тех пор, как Гус по телефону договорился принять некоего представителя клана Четсфилд.

Поставив стул напротив деда, она присела и коснулась ладонью его руки, покоящейся на подлокотнике инвалидной коляски.

– Ладно, дедуль, я буду серьезной. Нами заинтересовалась компания «Четсфилд хотел груп». Но это неудивительно, правда? После того как мы выигрывали золото и серебро почти на каждой выставке вин, любой захочет отхватить кусок фирмы «Вина Перман». Мы продаем вино по всей Австралии и поставляем его в большую сеть супермаркетов в Великобритании. Я думала, ты этим доволен. Но почему ты так заинтересовался каким-то Четсфилдом? Что он может дать нам такого, чего не дадут остальные?

– Рекламу, вот что! Тебе, как и мне, понятно – сделка с Четсфилдом принесет нам мировую известность, которой мы не получим ни с одним другим партнером. Четсфилд отлично разрекламирует наше вино по всему миру!

Холли потерла висок, на котором пульсировала жилка, сожалея, что ее не было в кабинете в тот день, когда дед ответил на судьбоносный телефонный звонок. Она не согласилась бы так быстро на визит потенциального партнера. В действительности она, скорее всего, сказала бы Франко Четсфилду или как там его, чтобы он не тратил свое время и силы.

Когда Холли обо всем узнала, Четсфилд уже был на пути к их дому. И дед прав – она вне себя от ярости. Она погладила его по руке, чтобы успокоиться, прежде чем снова заговорить.

– Конечно, дедуль, ты прав. У нас будет международная известность после сделки с компанией Четсфилда. Но, по-твоему, он подходящий для нас партнер? Каждую неделю вспыхивает очередной скандал, связанный с этой семьей. Лукка Четсфилд попал в, мягко говоря, компрометирующую ситуацию. Неужели ты хочешь, чтобы наш качественный бренд «Вина Перман» был с ними связан? Мы оба упорно работали, чтобы добиться успеха, и я не хочу, чтобы этот бренд был чем-то запятнан.

– У Четсфилдов самая престижная сеть отелей в мире!

– Так было раньше, дедуль. Давным-давно их отели перестали быть особенными. Четсфилды по-прежнему цепляются за наследие прошлого при каждом удобном случае, но сейчас их бренд ассоциируется скорее со скандалом, чем со стилем.

Зажмурившись, старик эмоционально покачал головой:

– Нет, нет, нет! Это все в прошлом. Многое изменилось. Вот что он мне сказал. В сети отелей назначен новый управляющий, и в отелях проводится модернизация. Тщательный пересмотр меню и винной карты – часть сделки. Они тратят большие деньги, Холли, чтобы получить самое лучшее. Они предлагают большие деньги. Почему бы нам не согласиться?

Холли слабо улыбнулась деду:

– Мы уже встречались с толстосумом, который обещал нам золотые горы, помнишь? Но ты еще никогда так не волновался.

Гус фыркнул и выгнул бровь. Взгляд его по-прежнему проницательных голубых глаз был пронизывающим, хотя кожа вокруг них покрылась морщинами и стала загорелой от работы на открытом воздухе.

– Ты говоришь о том, что произошло десять лет назад? – Выражение его лица стало чрезвычайно серьезным. – Ты же знаешь, он был тебе не пара!

– Я знаю. – Холли вздохнула, чувствуя притупившуюся со временем обиду. Больше она никогда не будет такой наивной. – Но я не это имела в виду. Я помню, что произошло после того, как ты отправил его восвояси, а он сделал все возможное, чтобы запятнать имя Перман. Разве ты забыл те желчные статьи в газетах о «Винах Перман»? А звонки об отмене заказов от клиентов, которые беспокоились, что мы не доставим им товар? Разве ты не помнишь телефонные звонки от репортеров, уверовавших, что мы не продержимся на плаву даже год? Неужели нам снова нужно ставить себя под удар?

– Теперь все будет по-другому. Деньги…

– Важны не только деньги. Речь о защите нашего бренда! Если Четсфилд пытается улучшить свой имидж, пусть улучшает, только я не понимаю, почему мы должны всем рисковать, чтобы ему помочь.

Гус покачал головой и сердито нахмурился – тонкая кожа между его бровями сильнее сморщилась.

– Я знаю, что важны не только деньги. Просто поговори с ним, Холли. Он скоро приедет. Выслушай его. Дай человеку шанс. Дай шанс Четсфилдам.

При мысли о риске Холли вздрогнула:

– Почему ты сам с ним не поговоришь, если так хочешь этой сделки?

– Я поговорю. Но, так как я прикован к этой штуковине, – он шлепнул ладонью по колесу инвалидной коляски, – виноградники и винодельню придется показывать тебе. Все хотят разговаривать с тобой, моя служительница Диониса, заклинательница виноградных лоз. Ты превращаешь обычный виноград в нектар богов. – Его взгляд затуманился. – Моя Холли.

Вздохнув, она сжала его руку:

– Эти журналисты несут такую чепуху.