Чтение онлайн

— Я представлюсь, — сказал «ведьмак», снимая пальто. — Джоэль Верс, сотрудник Астрофизического института. По совместительству — капитан отдела паранормальных явлений АФВКФ… ну да паранормальные явления изрядно переплетены с астрофизикой, так что совмещение не удивляет. Экстрасенс второй категории [27] .

— Проходите на кухню.

— Вы, — продолжал «ведьмак» на ходу, — Саммаэль, фамилию не указали. Эксперт по фондовым рынкам, эмпат, предсказатель, и я не знаю, чего ещё… категория также не меньше «двойки». Два с половиной года назад появились неизвестно откуда, и занимаетесь неизвестно чем; но компьютеры для ваших занятий требуются хорошие…

Верс вдруг пристально посмотрел Саммаэлю в глаза. В мозг, правда, пока что не лез.

— Сразу хочу уточнить: мне наплевать, откуда вы пришли, и чем вы здесь занимаетесь. С самого начала вашего пребывания на планете вы не вредили, если могли без этого обойтись; даже деньги старались добывать условно-законными способами. Поскольку у нас, — капитан сделал ударение на слове «нас». — Забот сейчас выше крыши, то и делайте вы что захотите, хоть встаньте на голову. Пока к вам нет претензий у планетарной полиции — не будет претензий у нас.

Саммаэль кивнул головой. А про себя подумал — «блин, давай уже к делу».

— Ладно… к делу, — Верс отвёл глаза. — Чем бы вы тут ни занимались, и что бы вы тут ни считали… на нашем компьютере, — на Аргос-2 вы прибыли вовремя. Ваши прогнозы оказались существенно более полными и более точными, и, кроме того, вы приложили очень большие усилия к тому, чтобы катастрофу предотвратить.

Саммаэль снова кивнул. «Да приложил, приложил… ну а толку».

— Поэтому, — Верс замялся. — Я хотел бы предложить вам сотрудничество. Возможно, что-то из того, что мы знаем, заинтересует вас. Возможно, и очень вероятно, что и у вас найдётся полезная информация. И начнём мы вот с чего. Я расскажу, что известно нам о причинах катастрофы на Аргосе, а вы к этому добавите что-то своё. Вы согласны?

Поговорить… да можно поговорить. Вдруг скажет что-нибудь умное.

— Согласен. Пока согласен.

— «Пока», — рассмеялся «ведьмак», облокотившись о подоконник. — Я уверен, нам найдётся, что вам предложить. Да и цели у нас, по всей вероятности… сходные.

Увидим.

Саммаэль включил кофеварку; «а мне, пожалуйста, чай», сказал Верс, «вон, на полке, как раз мой любимый сорт».

— Я вижу, вы уже поправляетесь, — заметил «ведьмак», прихлебнув из чашки.

— Да.

— А мы вот… еле взлетели. Перегруз был, я думал, и от полосы не оторвёмся. И тоже «поджарило», несмотря на броню, сам А-блокаторы ел…

«Еле взлетели», подумал Саммаэль. И даже весь штаб вывезли. И диспетчерскую дежурную смену. А взвод охраны — остался. И комендант, между прочим, остался. Отказался лететь.

Саммаэль не знал, откуда пришло это в голову.

— Ладно. Приступим, — сказал Верс, отставив в сторону чашку.

— Пилот не при чём, — быстро сказал Саммаэль. — И техника была исправна.

— Да, знаем, — махнул рукой Верс. — Знаем. Давайте я расскажу вам с начала.

Саммаэль кивнул головой.

— Как вам, наверное, известно, мы используем разностно-интервальную систему навигации… — Саммаэль известно не было, но он на всякий случай кивнул. — Сейчас неважно, как она работает, но для неё нужны маяки. Стоящие неподвижно, в точках с известными координатами. Навигационный приёмник космического корабля постоянно замеряет расстояния до ближайших к нему маяков, определяя, таким образом, положение корабля в пространстве и в гиперпространстве.

— Так.

— Так вот. Если навигационные маяки не стоят неподвижно, а елозят с места на место, — то навигация сходит с ума.

— Именно это и было на Аргосе.

— Верно. Но началось всё немножечко раньше. Триста лет, с момента создания, сеть навигационных маяков работала как часы. Расстояния — не менялись. Гиперпространственные координаты планет — не менялись. Маяки стояли на месте. А вот примерно пятнадцать лет назад начались флуктуации. Поначалу не очень большие; ошибки при выходе из джамп-перехода не превышали двух-трёх километров. Потом увеличились до десяти. А потом — и до сотни.

— Чтобы вы понимали, — продолжил «ведьмак» после паузы, — Обстановка сейчас тяжёлая. Невыход из джапа, выход на метастабильной линии, выход на основной линии с ошибкой в тысячу километров — это сейчас норма. Норма. Эти вот «нормы» на флоте вынуждены закладывать и при прокладке маршрута, и при составлении расписаний. Диспетчерские службы заранее готовятся к тому, что корабль выйдет из джампа не там, где ему положено, — а «где-то вот здесь». С невязкой в полторы тысячи километров…

— Но, распроёб его в уши, — Верс сорвался на мат. — Ну не сорок же тысяч!..

— Приношу извинения, — сказал «ведьмак», успокоившись.

— Ничего страшного.

— Как вы, наверное, догадываетесь, такие невязки ставят под угрозу всю нашу космическую навигацию. Потому что разрешать вылет корабля, зная, что по прибытии он может въехать в планету… — Верс осёкся. — А многие наши колонии, между прочим, не самостоятельны; и без снабжения просто погибнут. Так что ровно вот этой проблемой и занимается Айзенгардский астрофизический институт. В том числе — и я сам.

Верс замолчал.

— Господин Верс, всё ещё хуже, — сказал Саммаэль.

— Хуже?…

— Я прогнозирую разрушение обитаемых мировых линий.

— Позвольте…

— Один распад я наблюдал лично.

— Но почему же нам это неизвестно…

— «Эн-пятнадцать-шестьдесят пять».

— В Сумеречье… — пробормотал Верс, — Глубоко в Сумеречье… Так вот вы откуда…

— Да. Я родом из Сумеречья. И там миры уже валятся. И интенсивность процесса нарастает. Я думаю, что распад рано или поздно захватит Арденну.