Чтение онлайн

— Вашей лоли, — выплюнула слово бакэнэко. — я бы дала не больше шести, но возле воды все восемь.

— Записал… Си… Моя лоли, не покажешь ли нам свой змеиный облик?

— Я потеряла его много лет назад.

— Как это?

— Уверен, что хочешь знать об этом, охотник?

— Не особо.

— Врешь, охотник. Хорошо, я расскажу, чтобы ты понял всю мою ненависть к экзорцистам, всю ненависть аякаси к подлым людишкам. Давным-давно, я жила с другими водными змеями в озере на севере. У нас была большая и дружная семья. Мы гонялись наперегонки, вили гнезда на дне озерном, изредка сталкивались в бою с другими водными аякаси, что хотели забрать себе наше жилье или полакомиться детенышами-змейками. Иногда помогали людям деревень рядом. Они приносили нам дары, и старшие братья и сестры насылали дождь или наоборот прогоняли бурю…

Кап, кап, кап. С мизучи начала сочиться влага, словно она себя плохо контролировала.

— …Я была маленькой, бегала по речкам и притокам, и мне всегда было любопытно посмотреть на жизнь людскую. Иногда они проплывали на деревянных суднах, бывало удили рыбу с берега, я научилась немного понимать их речь. Возле одного… одного ручья была… рукодельная скамейка с навесом… Туда я однажды попала случайно… Дедушка Шинджику и бабушка Котори были старыми и добрыми. Эта скамейка в лесу — их особенное, сокровенное место, куда они приходили минимум раз в неделю. Приносили еду и питье и вспоминали прошлое, смешные и грустные события из жизни, своих детей и внуков. Дед наливал себе одну плошку саке и выстругивал из дерева, бабушка что-то вязала или шила…

Буль, буль, буль. Капли собрались в маленькие струйки, что сейчас медленно стекали по лицу, груди и ногам водного духа.

— … Я стала ждать новую встречу с нетерпением, каждую неделю летела к ручью и скамейке. Шинджику и Котори редко видели своих детей, и грустили, что почти их никто не навещает, совсем забыли… Через какое-то время я стала меняться, обретать человеческий лик. Семья не была против, хоть сами они не жаловали подобное. Говорили, что раз я становлюсь ближе к людям, то буду жрицей в озерном храме… принимать людские дары, нано.

Струйки превратились в настоящие ручейки, в полу образовалась широкая лужа. Кайя носилась с матюгами, тазом и тряпками, но мизучи не обращала на нее внимания.

— Однажды умер старший сын Шинджику и Котори. Они сильно горевали, плакали. Тогда я не выдержала, и вышла из ручья в своем человеческом облике. Сначала они испугались, но постепенно успокоились и привыкли. Каждую неделю я стала приходить к ним, а дедушка с бабушкой рассказывали мне истории и кормили домашней выпечкой. Они улыбались и словно расцвели. Я была счастлива, нано. В один из дней погода испортилась, набежали тучи. Люди из деревень принесли мне, жрице храма, множество даров, дабы уберегли поселки от напасти. Но то был океанский тайфун, и даже если бы вся семья отдала свои силы, мы бы мало что могли сделать. Я не приняла дары… Сказала… Сказала, что не будем защищать людей…

Кайя, вся мокрая, бросила бесполезное занятие и просто села в углу, слушая рассказ.

— Прошел мощный шторм, что вырывал деревья с корнем, сносил дома, переворачивал лодки. Много людей погибло, даже нам на дне озера несладко пришлось. И… я пришла на следующую встречу с Шинджику и Котори, надеясь, что с ними все в порядке. Дед с бабушкой были живы, но буквально убиты горем. Тайфун унес жизни их дочки, ее мужа и трех маленьких внуков. Я объясняла, что мы не смогли бы помочь. Шинджику и Котори попрощались, извинились передо мной… сначала я не поняла за что… и ушли. Расстроенная, я пошла обратно по ручью к озеру… Не зная, что за мной следят… Привела их прямо к нашей лежке. Нано. На берегу меж камней лежали наши яйца, грелись на солнце… Я привела охотников прямо туда. Вся семья, все змеи от млада до велика выползли из озера, бросились на защиту детей. Мы убили многих охотников… но тщетно. На берегу змеи не так сильны. Я во всем виновата… Мои старшие братья и сестры, еще нерожденные змейки… все погибли… все до единого. Клан экзорцистов Джибашири, повелевающие огнем, вместе с более мелкими кланами напал на нас и уничтожил. Люди посчитали, что это мы наслали несчастье на деревни и обратились к охотникам… Меня одну оставили в живых. Глава Джибашири, мужчина с горящими огнем глазами, сказал, что Шинджику и Котори просили не трогать меня, змеиную жрицу. И они послушались… нано… Лучше бы я погибла в тот день вместе со всеми… нано… Я больше не смела обращаться в змеиный лик и со временем забыла его… не могла оставаться одной, когда все погибли… предательницей… той, что привела смерть на свой род… нано-о-о…

— Ня-я-я… (не-е-ет…) — плакала рядом бакэнэко. Кайя отвернулась, пряча лицо.

Я сглотнул тяжелый ком и резко вытер выступившие слезы. Теперь я точно знаю, что выражение "водопад слез" может быть не только метафорой. Я с трудом выполз с футона, встал на колени, и притянул к себе Сидзуку. Мгновенно промок под холодным душем из водной аякаси.

— Обещаю, пока я жив, подобное никогда не повторится. Покуда есть силы, я буду защищать невинных аякаси. И тебя в том числе, моя лоли.

— Нано-о-о… Охотник… Юто… я верю тебе. И спасибо. Простите, что совсем расклеилась.

— Что стало с кланом Джибашири?

— Он перестал существовать в войнах с аякаси и другими кланами. Так что мстить уже некому, нано.

— Милорд, как ваше самочувствие?

Я подвигал руками:

— Думаю, через полчаса приду в норму, только вряд ли сегодня смогу заняться светом. Может поедим?

— Лежите, милорд. Я принесу!

Химари, прямо-таки пылая энтузиазмом, вылетела из комнаты. Довольно быстро вернулась, таща тарелку с рисовыми шариками. Предусмотрительная Кайя принесла чашку теплого чая.

— Эти онигири словно через войну прошли.

— Вы испробуйте, милорд.

Я слопал четыре штуки, две с рыбой, две со сливами.

— Вкусно. Ты постаралась?

— Ня-а. (да-а) А можно меня тоже называть "моя кошечка"? Я буду вам готовить, милорд.

— Гм, готовка — не настолько редкое умение по сравнению с целительством. Да и хватит уже из меня веревки вить!

— Простите, милорд. А вы к завтрему сможете на море поехать?

— Не сомневайся. Сто лет на море не был, — я оглядел юкату бакэнэко с сомнением. — У тебя другая одежда хоть есть для пляжа? Купальник?

— Нема, милорд. Но я сегодня сбегаю по лавкам, коли вы под охраной Кайи останетесь.

— У меня тоже нет, нано.

— Разве ты не можешь себе материализовать одежду из воды?

— Могу, но настоящая одежда лучше. Ведь ее можно снять, порвать зубами в пылу страсти, подбросить парню в карман, пока тот без сознания, и много чего еще. Нано.

Я на автомате проверил карманы шорт. Мобильник, тряпка какая-то… Уф-ф, всего лишь платок. Вот егоза, стоит лыбится. Ну хотя бы отошла от эмоционального рассказа о своем прошлом.

— Что-то неохота мне вас одних отпускать. Ерунду какую-нибудь купите. Кстати о птичках, боюсь, что мои финансы пока не позволяют много тратиться. В особняке есть сбережения? За счета ведь платите?

— Юто-сан, все коммунальные услуги оплачиваются со специального счета в банке.

— У меня есть немного денег от дедушки, милорд. Стеснять вас не буду я.

— Одно время я собирала побрякушки по рекам и каналам, в лесу тайник остался. Думаю, что смогу тебе отплатить, Юто.

— Что ж, тогда вызовем такси через часок… Кайя поищи мне в закромах какой-нибудь неприметный кинжал с ножнами, если Айя не все с собой забрала…