Чтение онлайн

Чуть позже приехали невыразительные сотрудники из Девятого клана, обстоятельно допросили нас. Мучимый совестью, я все-таки позвонил Хитсуги и сознался в моей вероятной причастности к вчерашнему инциденту. Ответом мне послужило гнусное "Ку-хи-хи!" и обещание прислать методичку по правилам безопасности при обращении с магическими зельями. Но вроде девушка намекнула, что раз никто не пострадал, то она замнет дело в честь дружественных отношений между нашими кланами.

Ближе к обеду мы снова двинули в столицу, на этот раз оставив Генри дома. Книжный дух был измотан двумя перемещениями за столь короткий промежуток времени. Посещение клиники и обследование прошло без эксцессов. Кроме Гесуко я также осматривал и Химари. Обычные ментальные заклинания на основе света, которые я ранее использовал, достаточно просто вымывались из организма даже у неодаренных. Внедрение постоянного магического блока для меня внове, поэтому с заклинанием не спешил. Как бы не напортачить. Я не мог понять, как работает магия света внутри бакэнэко, и это раздражало. Возможно, мешало мое обывательское образование. Я подходил к магии, как к некоей энергии. То есть, я выделяю часть своей генерируемой энергии на заклинание, внедряю в цель, после чего оно начинает работать — до тех пор, пока не иссякнет запас маны. И с обычными амулетами света такой подход полностью себя оправдывал. Однако постоянные блоки нарушали данный закон. Они не брали энергию носителя, не получали подпитку извне, не имели какого-то встроенного генератора. Они просто работали, и я не мог предсказать, когда закончится их заряд. И закончится ли вообще. Заклинание в Химари спокойно проработало семь лет без какого бы то ни было ТО. В Кайю вообще никто не влезал на протяжении десятилетий наверняка. Незнание бесило. И даже Масао-сан не смог мне ничего путного посоветовать. Сказал, что магия многогранна, в ней множество неизведанных областей. Я выделил пару особенностей постоянного блока: он работает только в среде с повышенной магией, чем является любой живой организм, плюс ограничение размера. Если пытаться делать постоянный блок более мощным, например, для каста волны света, то он станет материальным, а значит внутрь тела его не поместишь, а без этого восстановление энергии не происходит. Все-таки, каким-то образом он конвертирует внутреннюю энергию человека в свет. Хотя никакого оттока не заметно совершенно. Может, я просто этого не вижу из-за малых величин? А может в любом человеке есть небольшая, незаметная толика света? Что есть магия Амакава вообще? Вопросы без ответов.

Разные мысли бродили у меня в голове после повторной диагностики бывшей главы клана. Пока решил отложить внедрение до следующего дня. Дать лишней магии выветриться.

— Масао-сан, а вы можете посоветовать мне учителя магии? — спросил я мужчину.

— Похвальное стремление. В вашем образовании большие пробелы, Амакава-доно. Что касается преподавания, то один человек сможет дать лишь однобокое развитие. Подумайте об Оммедзи Гакуэн. В кланах тоже имеются отличные специалисты, однако они в основном заточены под родовые умения. Тогда как в школе магии уделяется внимание всем направлениям.

— Да, я думал об этом. Только не поздновато ли мне идти в школу? Да и мне не на кого оставить клан.

Масао-сан дернул уголками губ, но сохранил серьезное выражение лица, Хитсуги же, забравшаяся в кресло с ногами, тихонько посмеивалась.

— Не стоит подходить с обывательскими мерками к оценке магических заведений. В школу принимают в любом возрасте. Также я уверен, что вам, как главе клана, подберут наиболее удобную программу, — пояснил мне мужчина вежливо.

— Заманчиво. Думаете, там найдется учитель по магии света? — спросил я, не надеясь на положительный ответ.

— А с чего вы взяли, что иные магические дисциплины вам недоступны, Амакава-доно? — огорошил меня Масао.

— Юто! Ты обязательно должен поступить в Оммедзи Гакуэн!

Воодушевление Хитсуги можно было черпать ложками. И зная ее, выглядело это подозрительно.

— Почему это?

— Как почему? Это будет просто сногсшибательно! Ку-хи-хи!

— Мы с директором хорошие знакомые. Я напишу рекомендательное письмо. Оно может пригодится вам.

— Благодарю, Масао-сан, — я еще раз с недоумением покосился на девушку, которую просто распирало веселье. — Хитсуги, ты там училась?

— Один семестр. В основном я занималась по клановым методикам.

— И чего стоит ожидать от Оммедзи Гакуэн?

— Скучно тебе точно не будет! Ку-хи-хи!

Следующий день провел в особняке, почитывая обучающую литературу, восполняя запасы печатей и бездельничая. Снова посетили семейный склеп, почтили память предков в честь Обона. Сходили на озеро искупались с Джебом. Успехи дракона на пути освоения человекоподобной формы пока были незаметны. Я тоже не мог похвастать результатами на ниве поиска драконов. В открытом доступе никакой более-менее достоверной информации не существовало. Хотя была у меня идея, в ком можно поискать следы применения магии забвения, если таковая действительно имела место быть.

Утром шестнадцатого числа я наконец перестал оттягивать неизбежное и внедрил в Гесуко свою конструкцию из магии света. Это было на грани. Я чувствовал, что мозг на пределе. Магия Якоин еще оказывала серьезное сопротивление — и это в бессознательном состоянии. Из чего я сделал вывод, что ментальная магия на них практически не действует. Гесуко пришлось срочно перевозить в интенсивную терапию — кровотечение из носа и зашкаливающие показатели приборов заставили нас всерьез опасаться за ее жизнь. Вечером мне разрешили провести краткое обследование, и я заметил прогресс. Магия разгона начала замедляться. Далее от меня уже мало что зависит. Я передал Масао и Хитсуги десяток чистых разумов и наказал через неделю приступать к лечению амулетами. Гесуко все еще находилась в коме, и даже если я все сделал правильно, далеко не факт, что она сможет когда-либо очнуться. Светом от нее фонило и впрямь на километр.

Нервов на прошедшей операции я потратил изрядно. Мы переночевали в одной токийской гостинице, которую нам рекомендовала Хитсуги. Двенадцатые присматривали за префектурами Нара и Вакаяма, однако, как и любой уважаемый клан (за исключением Шестого, как это не печально), имели недвижимость в Токио. Всего час езды, и мы оказались в малонаселенном районе с богатыми частными владениями. Вилла Джингуджи смотрелась весьма недурственно и современно, особенно по сравнению с моим ноихарским имением. Гости прибывали сплошным потоком, и нам даже пришлось постоять в пробке из машин при подъезде. Встретили нашу разношерстную компанию настоящие дворецкие и служанки в форме. Я предпочел не снимать пиджак, дабы не светить особо печатями в кобуре. Маки не была приглашена и не особо рвалась идти с нами на прием, организованный Двенадцатым кланом, однако я смог ее уговорить. Сидзука с Химари выглядели вполне соответствующе случаю — в красивых вечерних платьях. Бакэнэко только жаловалась на то, что одежда стесняет ее движения, и в критической ситуации может помешать.

— Юто! — услышал я голос подошедшей Куэс. — Пойдем, я покажу вам дом, пока старичье не взяло в оборот.

Мы прошлись по владениям, осматривая местные красоты. Наружу не выходили — разыгравшийся дождь отгонял любое желание прогуляться. Куэс призналась, что она сама тут бывала редко до недавнего времени. Но после окончании учебы в Англии теперь переехала в Токио. Я поведал о произошедшем на очистной станции. В общем, вполне мило побеседовали. Сумеречная луна уже свыклась с наличием подле меня нелюбимых ею е-кай и старалась их просто не замечать. Да и непростую историю наших личных взаимоотношений не ворошила. Сейчас она занималась поиском высших аякаси и заработком репутации, чтобы их клан немного поднялся в рейтинге. Я в свою очередь рекомендовал давать аякаси шанс, если за ними тяжких преступлений не замечено, на что Куэс неопределенно фыркнула.

Потом познакомила меня с матерью, Мерухи Джингуджи. Красивая и немного чопорная женщина, однако также весьма нетерпимая к е-кай и свято верующая в исключительность мано-юзеров. Яблоко от яблони, как говорится. Мы плодотворно обговорили нюансы моего так называемого опекунства. Мерухи еще раз поинтересовалась у нас, не осталось ли какого-либо шанса на соединение наших кланов. Мы с Куэс бросили взгляд друг на друга и ответили решительным отказом, на что глава Двенадцатых покачала головой.

Утомился немного, но в целом интересно провел время. В основном приглашенными были совладельцы, управляющие высшего звена, около десятка рядовых охотников из Джингуджи, а также гостящие экзорцисты из других великих кланов. Сложно вот так сходу сравнивать магическую силу одаренных, но Мерухи и Куэс были наиболее сильными колдуньями на этом празднике жизни. Я стал звездой дня — фактически это был мой первый выход в свет, если исключить совет Великих кланов. Акулы бизнеса атаковали меня, интересуясь сферой интересов Шестых и предлагая сотрудничество. Я нагло совру, если скажу, что запомнил хотя бы половину из них. Альберт бы меня за такое точно не похвалил, но ничего с собой поделать не могу. Охотники Джингуджи холодно меня приняли. Я предположил, что великолепная Сумеречная луна, как и Мерухи, для относительно слабых экзорцистов являются образцами для подражания. И к нашей связи с клановыми идолами отнеслись негативно. С охотниками из Киюн и Таннадзаки я обсудил обмен артефактами. Ничего особенного они мне предложить не могли, денег же за стандартные амулеты много не срубишь. Отношения к моим спутницам аякаси было забавным. Неодаренные пускали слюни на сексуальную Химари и умилялись кавайной Сидзуке. Экзорцисты же сторонились их и даже бросали неприязненные взгляды.

Хозяйка мероприятия и другие важные лица периодически произносили небольшие спичи и тосты, нахваливая Двенадцатый клан и желая ему процветания. Если отсечь все лишнее, то останется официальное сообщение Мерухи о расторжении помолвки. Однако, по ее словам, это не означает прекращение сотрудничества между кланами. Экзорцисты Джингуджи уже успели испытать полученные амулеты света и остались удовлетворены.

Загрузив Элис и Пуджа, я довольно быстро получил телефон секретаря директора Токио Оммедзи Гакуэн, которого звали Саватаро Сурегу. В начале дня, перед новым осмотром Гесуко Якоин, я решил позвонить.