Чтение онлайн

Важный пристав с пышными усами, которого боится сам урядник, внушал мне уже даже не страх, а благоговейный ужас. Я намного больше этих детей понимала, что именно этот дородный дядька сейчас определит судьбу каждого из нас. Он словно кукловод держал в кулаке двенадцать нитей наших судеб. Мне даже в голову не пришло спросить у него про какую-то магическую проверку. Что за чушь? Магия? Дар? О чём это он?

Три дня я здесь… После перенесённой горячки и удара по голове тело Маши, в котором я оказалась, было невероятно немощным. Замечаю, что дети поглядывают на меня с отчаянной надеждой, а я так слаба, что еле стою. В доме холодно так, что страшно было выбираться из-под одеяла. Ночью даже костлявая и вертлявая Надюшка, которая спала вместе со мной на тесной лавке, не вызывала раздражения своим присутствием, потому, что с ней было хоть чуточку теплее. А ещё голодно… Немного выручил мешочек с мясными пирожками, который мама прихватила для нас со свадебного стола. У меня слёзы на глаза наворачиваются, когда думаю об этих гостинцах: как бы ни было тяжело женщине тащить мужа по скользким городским улицам, но мешочек с едой для детей она из рук не выпустила. Ефим Петрович нам его сразу отдал, когда родителей привезли. Мы те пирожки в первый же день поделили поровну и съели. Ревели и ели…

Пристав снова прошёлся вдоль ряда.

– Остальных… Гммм… Пятерых мальчишек можно на работы по добыче кристаллов антизекерита отправить. Там магия не отзывается, и в некоторых тоннелях так узко, что как раз только подростки и могут работать. Нашему округу за них ещё и неплохо заплатят. Полагаю, доход как раз довольствие на четверых младших сирот покроет. А девочек… Этих двоих, помладше которые, в трактир к Петровскому можно определить. На днях он говорил, что ему молодые подавальщицы всегда нужны. Он обеспечит их крышей над головой, а кормиться будут объедками. А самую старшую…

Чиновник пристально осматривал каждого из нас, всё так же, прохаживаясь, и приблизившись, поднял руку, чтобы коснуться моего лица. Я отшатнулась.

– Хороша… Хоть и тощая. Сколько тебе?

– Шестнадцать, - прошептала.

– Эту уже… замуж можно отдать! Такую возьмут и возраст подходящий. Хочешь замуж?! – пристав гаркнул мне в лицо свой вопрос так громко, что я даже присела, и расхохотался.

– Нееет, - испуганно пискнула, отступив к стене, ещё больше нарушив и так неровный детский строй.

Вдруг Танька всхлипнула, раз, другой… и заревела во весь голос. Десять детских глоток мгновенно подхватили её рёв. Несколько секунд смех пристава демонически переплетался с детским плачем. Мне стало жутко и, честно говоря, тоже очень захотелось разреветься.

– Прекратить! – резко перестав смеяться, заорал пристав, но дети уже разошлись и не реагировали на него.

Звуки дружного детского рёва оглушали и побуждали к действию. В моей новой тощей груди комом росла ненависть к двум взрослым сильным дядькам, которые так бесчувственно относятся к несчастным детям, только что потерявшим обоих родителей.

– Ах ты! Закрой рот! – замахнулся урядник на ближайшего ребёнка.

– Не тронь! – вскрикнула я и почувствовала, как из моей груди, в которой гневный ком уже не умещался, вдруг вырвалась какая-то воздушная волна. Она снесла, и пристава, и урядника… и стены, и крышу…

– Ты же говорил: ни у кого из них нет дара-а-а!!! – ревел пристав на урядника, отлетая куда-то вверх и вдаль.

– По до-ку-мен-там не-е-е-ет! – кубарем катясь по низу кричал грузный урядник.

Все мои братья и сёстры разом прекратили реветь ещё в тот самый миг, когда наш дом только начал трещать. Они шустро подбежали ко мне и облепили со всех сторон, в спокойном эпицентре маленького урагана пережидая грохот и воздушную круговерть. Теперь молча таращились, то на меня, то вокруг.

Как тихо… холодно…

По двору валялись обломки тёмных брёвен и целая стена с окном. У низкого покосившегося забора, опираясь на него, полулежала перевёрнутая крыша. Пристав висел на фонарном столбе, что стоял у проезжей части дороги, крепко обхватив его руками и ногами. Урядника не было видно. Откуда-то появились незнакомые мне люди. Они окружили наш двор любопытствующим полукольцом. Стояли, живо переговариваясь о чём-то. Толпа становилась всё больше.

Почувствовала, что младший пятилетний братик крепко ухватился за мою ногу. Малыш дрожал, и я прижала его к себе. Я и до этого еле стояла, а сейчас держалась в вертикальном положении из последних сил. Ой, не выдержу, упаду…

Откуда-то сбоку повеяло приятным теплом, прозрачный зимний воздух поплыл, сделавшись на миг плотнее, и, из невесть как образовавшейся арки, вышли высокие мужчины в чёрном.

Глава 3.

Через мгновение мы с детьми оказались накрыты, словно бы, огромным опрокинутым гранённым стаканом. Таким мне показался этот прозрачный купол, в виде перевёрнутого усечённого конуса, что возник одновременно с появлением незнакомцев в чёрном. Стало немного теплее.

Молодые люди спортивного телосложения споро рассредоточились вокруг того места, где минуту тому назад стоял дом многодетной семьи Кузнецовых, и занялись различными делами. Двое мужчин начали уговаривать пристава слезть с фонарного столба. Четверо или пятеро растворились в толпе, задавая вопросы и записывая жалобы жителей на последствия удара магической воздушной волной. Несколько сильных парней осматривали и переворачивали обломки дома, проверяя: не привалило ли под ними человека или животное. Я с замиранием сердца следила за всеми этими действиями, чувствуя себя виноватой и, моля Бога, чтобы, хотя бы, никто живой не пострадал. Так и подмывало крикнуть: «Простите, пожалуйста, я не хотела! Не знаю, как такое получилось».

Один из прибывших, очень приятный с виду молодой человек, подошёл прямо к прозрачной стенке, за которой мы находились, и, сбросив с плеч сумку-рюкзак, вытащил оттуда красивую деревянную фигурку лошади. Потом парень присел на корточки и заговорил с самым маленьким нашим братом, Мишей. Тем самым, который всё ещё крепко держался за мою ногу.

– Смотри какая! – с улыбкой сказал он Мишутке, чуть протягивая в его сторону игрушку. – Это тебе. На!

– Мне?! – малыш не верил своему счастью. Его цепкие ручки, до этого намертво ухватившиеся за мою ногу, расслабились. Не отпуская меня одной рукой, второй он потянулся к деревянной лошадке.

Я заметила завистливые взгляды в сторону младшего брата остальных детей, особенно тех, кто поменьше.

– Иди, иди сюда… На, бери! – манил парень Мишу.
– Насовсем!

Брат оставил в покое мою ногу и медленно пошел к стенке прозрачного «стакана». Что интересно, шестилетний Никита и семилетний Максим шустро потопали следом. Им тоже очень захотелось получить лошадь. Мальчики, как и я, кстати, не понимали, почему игрушку предлагают только Мише. Дети постарше остались стоять возле меня.

Не знаю, возможно, мне не нужно было отпускать от себя детей, но какие у меня были альтернативы? Стоять внутри стакана до посинения? Так недолго осталось... Быстро оценив обстановку, я решила пустить ситуацию на самотёк. Молодые спортивные ребята явно понимали, что делают. Я заметила, что люди, к которым подходили незнакомцы в чёрном, опасались их, но не боялись, охотно отвечая на вопросы.

– Я тебе потом ещё и мяч подарю. Хочешь мяч? Давай дружить? – уговаривал, тем временем, нерешительного Мишутку парень.