Чтение онлайн

— Они выходят и днем, и ночью. Я не могу работать днем!

— Выпутывайся как знаешь! Но нечего шляться без дела и каждый вечер накачиваться виски. Отработай положенное время, вот и все. И чтобы я больше тебе этого не повторял, слышишь, паскуда!

Вот такие дела. Эта скотина, этот так называемый поборник справедливости в своих кругах, — обычный сутенер. Он хочет только получать денежки за мой счет, используя меня, мое чрево. И для этого я стала женщиной! Мое чрево нужно, чтобы добывать деньги, моя сексапильность — чтобы добывать деньги, а лицо — чтобы получать пощечины. Я «повязана» с этим типом, который тоже панически боится получить пулю в лоб. И он никогда не занимался со мной любовью. У него есть настоящая жена, а меня он держит, как собаку на привязи. Проститутка-травести, которая не приносит деньги своему мужику, — так орет он, стуча кулаком то по стенам, то по мне.

В квартире, которую я оплачиваю и которую получила благодаря другому человеку, он ведет себя как у себя дома. А во что выливается его охрана, о которой он постоянно разглагольствует? Ему плевать на то, что клиенты меня обманывают, что хулиганы выбивают мне зубы и что три раза в неделю легавые забирают меня. Не выгорит дело с Англией — он отправит меня в Бельгию. Если только нас не укокошат вместе при очередной разборке враждующих банд. И если я попадусь с его пушкой в своей сумочке — это еще самая маленькая неприятность, которая может со мной произойти.

В общем, играем пьесу «Мод и парижские уголовники». Я делаю безнадежную попытку:

— Ты знаешь, если Англия и остальное не получается, можно было бы и расстаться, мы же не живем вместе. Вероятно, так будет лучше…

— Что ты еще выдумала? Посмотрим… Он меня не отпустит. Никогда. Это так просто. Я ничего не стою и могу приносить доход. У меня, в случае чего, можно и укрыться. В общем, я хлеба не прошу. А если я захочу вырваться из его лап, то сразу же попаду в лапы другого, еще покруче. К тому же такие переходы всегда опасны, не обходится без разборок, а я мало кого знаю в этой среде. Если на меня опять наложат штраф, посадят в подвал, я этого просто не перенесу.

— Кстати, та баба, которая продала тебе свои документы для свадьбы, сейчас в бегах и ее ищут. Значит, и тебя тоже. Поняла?

Поняла. Вот так-то, старушка Мод. А ты надеялась выкарабкаться с чужими документами. Ничего не получится. При первой же проверке документов ты залетишь вместо нее. И за дело. Моя подружка — артистка в своем деле: там и мошенничество, и хранение краденого, и кражи в дорогих магазинах, и фальшивые чеки и кредитные карточки.

Остается только Англия. Если мадам Беркли поклянется, что станет добропорядочной англичанкой, она сможет работать на дому и посылать денежки своему защитнику.

А пока, проститутка Мари-Лор, панель Елисейских полей ждет вас.

Я не люблю клиентов в кожаных куртках. Таких, как этот, — нервных и молчаливых. Он не хочет идти в гостиницу, предпочитает пойти ко мне. Даже не снимает брюк. Ему надо быстренько все сделать, как стакан воды выпить.

На поясе явно просматривается еле скрытый пистолет. Мне страшно. Из пачки банкнот в пятьсот франков он вытаскивает две для меня.

— Ты приятная девушка. Чао. Работай хорошо.

Повадки и тон простой шпаны. Он ушел. Я зря испугалась. Но наверняка он приходил ко мне после какого-то дела, может быть, даже крупного. В таких случаях у них всегда сдают нервы и им нужна женщина, чтобы снять напряжение. Это понятно. Лишь бы банкноты не были переписаны. Так однажды случилось у одной девушки, которой заплатили деньгами из выкупа.

Усталость. Огромная усталость бросает меня на подушку, я зарываюсь в нее лицом, я съеживаюсь, как дрожащий утробный плод. Рождество. Париж… Бросить навсегда проституцию. Спокойно засыпать, не боясь завтрашнего дня, рядом с мужчиной, который меня любит, желает, ждет…

Ты как грязная тряпка, Мод, и ты быстро стареешь на панели.

Моя прелестная тетушка Мария покинула однажды родные пенаты и устроилась гувернанткой где-то на Лазурном берегу. Это было в 1906 году, она была действительно хороша собой, и все в семье говорили, что я на нее похожа. Потом она вышла замуж за одного миллиардера из Трансвааля, в тридцатых годах вернулась, вся увешанная драгоценностями и звенящая долларами. Хотела увезти с собой семью, но семья боялась путешествовать, боялась приключений, боялась пересечь континент. Потом тетушка Мария стала богатой вдовой и умерла году в пятидесятом. А почему со мной не может такого случиться? Я, как и она, готова отправиться на край света с богатым любовником.

Я сижу напротив комиссара Филиппа Ж. за столиком ресторана «Фукет'с». После неловкого рукопожатия я положила свою сумочку на колени и украдкой рассматриваю его сквозь ресницы. Он внушителен, крепок, даже красив, с приветливым лицом. Он совсем не похож на тех полицейских, которых я каждый день встречаю. Ни за что не скажешь, что это один из самых перспективных молодых полицейских.

Я не чувствую себя спокойно. Конечно, он друг моего друга и он готов мне помочь. Но если это как-то дойдет до Дипломата: «А знаешь, твою подопечную видели с легавым…»

Этот не похожий на других полицейский пытается разобраться:

— Значит, у тебя есть сутенер? Расскажи.

— Нечего особенно рассказывать. Вначале я думала остаться независимой, а потом стала обычной уличной проституткой.

— И чего ты хочешь?

— Покончить с этим. Я не собираюсь всю жизнь быть проституткой. Я это сказала и Жан-Иву. Мы давно знакомы.

— Я знаю. Но это очень непросто. Существуют две сложные проблемы. Во-первых, твоя личность… Я прозондировал почву. Это невозможно.

Он говорит очень серьезно, красивый парень в куртке и свитере. А я-то думала, что он меня спасет. Я считала его чудом, пришедшим от Жан-Ива. Но нет. И от этого стало только хуже.

— Ты зарабатываешь проституцией довольно давно, и вряд ли для тебя это только вопрос денег.

— Не так уж много я зарабатываю.

— Допустим. Но ты можешь себя представить каким-нибудь чиновником в конторе или продавщицей в магазине?

— Не знаю.

— Все это уже известно. Ты уже привыкла к панели и жить без нее не сможешь.

У меня перехватывает горло. Он прав. Мне трудно представить себе, что я смогу обойтись без приключений и жить на скромную зарплату. Вставать рано, превратиться в одну из тех бледных и аморфных фигур, которых видишь по утрам в метро. Но, с другой стороны, существуют уголовный мир, Дипломат, деньги, которые он требует, оплеухи и угрозы.

— Откладывай деньги, храни их для лучших времен.

— Я не хочу больше работать.

— У тебя депрессия?

— Депрессия?