Чтение онлайн

Елена отказалась жестом, пробормотала что-то в знак благодарности и уже собралась с силами, чтобы встать, когда дама, прятавшая между полами пальто собачку, в свою очередь, обратилась к ней с вопросом:

– А вы случайно в наш подъезд не по этому делу приходили? Я вас тут раньше не видела.

Можно было ничего не отвечать, встать и уйти. Можно было солгать, и какая разница, опровергла бы впоследствии ее слова вахтерша или нет? Елена, во власти все того же парализующего безразличия, сказала правду:

– Да, я была в той квартире.

– Разве вы из милиции?

– А вы родственница Вадима Юрьевича?!

– А тело видели?!

На нее посыпался град вопросов, и Елена едва успевала отвечать, всем одинаково: «Нет, нет, нет…» Энтузиазм соседок поостыл, они выглядели почти обиженными. Женщина с собачкой, сдвинув брови, осведомилась:

– Но как вы в квартиру попали? Нас выше восьмого этажа не пустили!

– Меня позвали в гости. – Елена тряхнула головой, будто просыпаясь от тяжелого дневного сна, где властвовали кошмары. – Я пришла, и тут же прибежала вахтерша, и с нею этот Саша-милиционер. А там уже и милиция приехала.

– А кто вам открыл? – с жадным любопытством воскликнула соседка с восьмого этажа.

– Я сама. Вот, у меня и ключ есть! – Елена вынула из кармана плаща ключ и предъявила его женщинам.

Те притихли, созерцая улику, по странной случайности оставшуюся у Елены. Теперь она сама удивлялась, как это следователь не потребовал предъявить ему ключ. «Вы даже не представляете, сколько раз мы с вами еще побеседуем!» – прозвучал у нее в голове делано веселый голос. «Он просто издевался надо мной! Шутил и улыбался, потому что понимал – я попалась! Один подозреваемый в убийстве уже есть! Но какое отношение к этой квартире имеет Миша?!» Взглянув на трех приятельниц, Елена сказала себе, что глупо терять шанс выяснить правду.

– Скажите, – собравшись с мыслями, она положила ключ в карман, – вы когда-нибудь встречали в этом подъезде мужчину лет сорока? Он плотный блондин, среднего роста, глаза карие…

Произнеся это, она тут же поняла, что мужчин с такими данными в Москве немыслимо много, и если нет особых примет, искать человека по этим параметрам бесполезно. Соседки переглянулись и дружно покачали головами. Дама с собачкой даже позволила себе тонко улыбнуться:

– Ну, я, наверное, трех-четырех таких за последний год видела… А что, он подозреваемый?

– Он мне говорил, что это его квартира.

– Ну, точно! – ахнула та, стиснув руки на груди и невольно придавив взвизгнувшую собачку. – Убили из-за квартиры!

– Подождите, еще не то услышим! – зловеще прошипела третья соседка, теперь смотревшая на Елену с нескрываемой неприязнью. – Вы к нему, значит, в гости пришли? А сам он где?

– Неизвестно. – Встретив ее уничтожающий взгляд, женщина наконец встала. – А красный спортивный «ниссан», номер четыреста шестьдесят восемь, вы рядом с домом никогда не видели?

– А почему мы вам должны отвечать, вы следователь, что ли? – отрезала та. – Скажем лишнее, потом перед законом ответим… Знаете, идите-ка вы отсюда подобру-поздорову!

– Ну что ты, Нина! – нерешительно упрекнула ее добродушная соседка с восьмого. – Человек не зря интересуется, ее ведь тоже, наверное, допрашивали… – И, обращаясь к Елене, услужливо добавила: – Лично я такой машины не видела.

– И я, – дама в модном пальто поцеловала в острую мордочку все еще возмущавшуюся собачку. – Ну, Бобся, успокойся, сейчас идем домой. Что за день такой несчастный, я сама не своя! Отрезали голову, это же немыслимо! Теперь мы на всю Москву прославимся!

– На всю страну, тогда уж, – бросила ехидная соседка, нападавшая на Елену. – Такое не каждый день случается! И вы как хотите, девушки, но я бы на вашем месте лишнего с посторонними не болтала! Мало ли кто это, а вы готовы наизнанку вывернуться!

И, метнув в Елену взгляд, который убил бы ее, будь он материален, женщина направилась к подъезду. Дама с собачкой, поколебавшись, последовала за ней, продолжая на ходу сюсюкать со своей любимицей. Она явно чувствовала неловкость и стремилась замаскировать ее, осыпая собачку ласковыми словечками. На скамейке осталась только добродушная соседка с восьмого этажа. Она развела руками, встретив укоризненный взгляд Елены:

– Нина всегда воду мутит, такой уж характер. Я лично вас ни в чем не подозреваю.

– Спасибо, – не удержалась от улыбки Елена. Она сама удивилась, что способна развеселиться в подобных обстоятельствах. – Вы, похоже, пока единственная. Я сама понимаю, что попала в скверную историю, но убей меня бог, если знаю как!

– Вы вот с милицией общались, – та заговорщицки понизила голос и оглянулась на дверь подъезда, будто опасаясь, что подруги вернутся. – Неужели правда, что голову так и не нашли?!

– Вы осведомлены лучше меня! – содрогнулась женщина, на миг снова ощутив страшную слабость. – А я даже и не хочу ничего об этом знать. Тем более что убитый мне незнаком! Хотите – верьте, хотите – нет!

– А ведь он известный ученый, – воодушевленно сообщила ее словоохотливая собеседница. – Геолог, древней историей Земли занимался! Я даже как-то его в одной передаче видела, с большим интересом слушала, хотя, конечно, не все поняла! Нет, вы представляете, насколько он был не от мира сего?! Я никогда и не знала, дома сосед или нет, так там было тихо!

– У вас в подъезде вообще удивительная тишина! – заметила Елена. Она все порывалась уйти, но ее удерживала возможность узнать хоть какие-нибудь подробности. – Такая замечательная звукоизоляция или…

– Не бывает хорошей звукоизоляции, бывают соседи-профессора! – авторитетно изрекла женщина и сама засмеялась своей шутке. – Ну, что вы, какая теперь тишина! Вот лет двадцать назад, когда дом только заселялся, тут был образцовый порядок! Нина в чем-то права, публика понемногу меняется, и не к лучшему, люди приходят уже не те… Но остались и прежние жильцы. У нас тут теперь как бы два лагеря – старички и новички, как я называю. И то, как считать? Саша-милиционер, например, получил квартиру по наследству от дедушки-профессора, а сам, видите, в науку не пошел, да и тишины от него не жди. А вот переехала к нам пару лет назад семья – и будто всегда тут жили. Алина верно говорит, нельзя всех людей под одну гребенку стричь!