Чтение онлайн

В одном интервью корреспондент «Независимой газеты» спросила знаменитого российского альтиста Юрия Башмета:

— Музыканты не играют произведения Сальери из-за легенды о том, будто он отравил Моцарта.

Если отказаться от традиционного неприятия Сальери, вам нравится его музыка?

На это Юрий Абрамович ответил:

— Я однажды играл Сальери, но именно из-за этой легенды больше его не играю. Я также не играю музыку композитора Гуммеля, который жил одновременно с Моцартом и в одном из писем неуважительно отозвался о его музыке. Я, конечно, этим не помогу Моцарту, да ему и не надо помогать, но мне неприятно играть Гуммеля, хотя у него есть очень хорошая соната. Я ее играл, пока не встретил это письмо {381} .

Дело было… в апреле 2006 года.

Впрочем, мы несколько забежали вперед. А хотелось бы вернуться в 70-е годы прошлого века, потому что в 1979 году была написана пьеса «Амадей» (Amadeus),сыгравшая огромную роль в укреплении досадных заблуждений, связанных с именем Сальери.

Эту пьесу создал британский драматург сэр Питер Левин Шеффер, находившийся под впечатлением от трагедии А.С. Пушкина и одноименной оперы Н.А. Римского-Корсакова — вольных (мягко говоря) интерпретаций биографий Моцарта и Сальери.

Почему-то считается, что «Амадей» — это произведение о Моцарте, но это не совсем так. По сути, это — трагическая история Антонио Сальери. История о взаимоотношениях человека с Господом, о природе гения и об отношении разных людей к дарованным им способностям.

В первой лондонской постановке 1979 года (режиссер Питер Холл) роль Сальери исполнял актер Дэвид Пол Скофилд, получивший известность благодаря блестящему исполнению ролей в пьесах Шекспира. В 1980 году пьеса была поставлена тем же режиссером на Бродвее, и там роль Сальери сыграл британский актер Иэн Маккеллен, которого все хорошо знают по роли Гэндальфа в кинотрилогии «Властелин колец». В 1982 году пьеса появилась в СССР: в Ленинграде у режиссера Г. А. Товстоногова роль Сальери исполнил Владислав Стржельчик. В следующем году в Москве, у режиссера М.Г. Розовского, роль Сальери великолепно сыграл Олег Табаков.

Чуть нарушая хронологическую последовательность изложения, отметим, что представление пьесы Шеффера в Италии вызвало бурю негодования у соотечественников Сальери, плохо знакомых с творчеством А. С. Пушкина. Миланская консерватория даже инициировала процесс по обвинению композитора в убийстве Моцарта. В мае 1997 года суд, заседавший в главном зале Дворца юстиции в Милане, заслушав свидетелей обвинения и защиты (исследователей жизни и творчества Моцарта и Сальери, а также специалистов-медиков), вынес композитору оправдательный приговор.

Итак, через 172 года после своей смерти Сальери был оправдан «за отсутствием состава преступления». И это неудивительно: как мы уже знаем, к смерти Моцарта он не имел ни малейшего отношения.

Но это всё было в 1997 году, а в 1984 году на экраны вышел ставший знаменитым фильм «Амадей» (Amadeus)режиссера Милоша Формана. Он был снят по мотивам пьесы Шеффера, и это еще больше разожгло страсти. В этом фильме роль Сальери сыграл американский актер Фарид Меррей Абрахам (ассириец по отцу и итальянец по матери).

Картину «Амадей» ждали невероятный успех у зрителей и признание критики. В 1985 году фильм получил сразу восемь престижных премий «Оскар» американской киноакадемии, в том числе за лучший фильм года, за лучшую режиссуру, за лучшие костюмы, за лучший грим и т. д., а Абрахам получил заветную статуэтку как лучший актер в главной роли. Что характерно, в споре за награду он обошел Тома Халса, партнера по фильму «Амадей», исполнившего роль Моцарта. В том же году фильм получил «Золотой глобус», а во Франции — премию «Сезар» как лучший зарубежный фильм.

Как ни странно, сэр Питер Шеффер, также награжденный «Золотым глобусом» и «Оскаром» за лучший сценарий, по его собственным словам, от результата экранизации своей пьесы был не в восторге. Связано это с тем, что во время работы над сценарием ему пришлось пожертвовать самым дорогим — тщательно выписанными монологами Сальери, которые, по сути, и составляли главное содержание пьесы. В результате у Меррея Абрахама в трактовке Милоша Формана Сальери получился другим. Это не степенный, полностью состоявшийся мэтр, как у Пола Скофилда, а энергичный человек, продолжающий упорно работать. История Сальери в фильме (особенно на фоне порой раздражающего своей «дерганостью» и легкомысленностью Моцарта) — это история творческого человека, упорно работающего, добившегося успеха и требующего уважительного отношения к тому, что он считает главным в жизни.

Еще одно важное отличие: в финале, когда совсем больной Моцарт с Сальери остаются наедине, последний выглядит совершенно искренним, он говорит то, что думает, и это не злобная истерика, как в пьесе Шеффера, а искренний восторг человека, понимающего толк в музыке.

Профессор Питсбургского университета и исследователь судьбы Сальери Борис Кушнер с сожалением констатирует: «Если в трагедии Пушкина Сальери попросту отравил Моцарта, то у Шеффера и Формана Сальери приводит Моцарта к смерти более утонченными способами, используя переодевания, маски и всевозможные фрейдистского толка трюки. Таким образом, мы имеем здесь дело с уникальной ситуацией, когда искусство на протяжении уже нескольких поколений используется для разрушения репутации, доброго имени ни в чем не повинного человека, вдобавок выдающегося артиста и музыкального деятеля» {382} .

И всё же юридическая реабилитация Сальери в 1997 году не осталась незамеченной — результатом ее стал новый всплеск интереса к его творчеству во всем мире.

Одним из серьезнейших событий, повлекших за собой восстановление репутации Сальери, стал выход в 2003 году великолепного диска «The Salieri Album». Этот альбом составлен из отрывков опер композитора, а исполнила их одна из самых знаменитых оперных звезд современности Чечилия Бартоли, обладающая прекрасным меццо-сопрано. Альбом этот был записан на студии «Decca», а потом певица совершила с этой программой европейское турне.

Надо сказать, что Чечилия Бартоли известна своими «упорными экскурсами в толщи музыкальных эпох, основательно поросших травой забвения» {383} . Так вот этим своим альбомом она на протяжении почти семидесяти минут убедительно доказывает, что отношение многих к Антонио Сальери несправедливо и что его «роковая роль» в истории мировой музыки не единственное, за что его имя достойно внимания и уважения.

В альбоме Чечилии Бартоли — одной из самых обаятельных, эмоциональных и умных певиц современности — собраны арии из опер, написанных Сальери в период его творческого расцвета — в 70—80-е годы XVIII века, и лишь две (обе из оперы «Пальмира, царица персидская») относятся к более позднему периоду (1795 год).