Чтение онлайн

— Они отдали свои жизни, защищая свой дом, — произнес Илиад, угадав мысли сержанта Саламандр. — Именно этого хотели бы они сами и их семьи.

Дух Илиада остался непокорным, хотя настроение было угрюмым и мрачным. Скорбь придет позже.

— Акума? — спросил Дак'ир о втором поселенце из двух участвовавших в сражении, которых он знал по имени.

— Он умер с честью, — поведал Ба'кен, и Дак'ира поразила печаль в его голосе. — Он сейчас покоится в мире, затем я отнесу его в пиреум, к остальным героям, павшим сегодня.

Наступила угрюмая тишина, которую нарушило появление капитана.

— Рад встрече, братья! — произнес Н'келн, вернув знамя Маликанту и встав среди них.

Собравшиеся Саламандры склонили головы в знак уважения к мужеству и доблести капитана. Дак'ир почувствовал, как вселяется в него мужество, и был рад, что Н'келн обрел свою силу в пламени войны. Наковальня испытала его, и капитан вышел созданным заново. Оптимизм Дак'ира внезапно померк, когда он перехватил угрожающий взгляд Тсу'гана. Глаза брата-сержанта светились тускло, и двигался он неловко. Свежие шрамы крест-накрест пересекали его лицо — почетные отметины хорошо проведенного боя. Другие шрамы в память об этом дне будут добавлены позже жрецами-клеймовщиками. Ярость Тсу'гана быстро растаяла, когда он перевел взгляд с Дак'ира на Н'келна. Дак'ир был тронут, заметив уважение в этом взгляде, и с удивлением признался себе, что, возможно, поначалу опасения Тсу'гана были небеспочвенны, что он действительно желал лучшего для роты, а не просто рассчитывал ухватить для себя немного славы. Если его брат-сержант мог признать, что судил поспешно и ошибся, тогда, вероятно, Дак'иру следовало сделать то же касательно мотивов Тсу'гана. Это не означало, что вражда между ними уменьшилась, конечно.

— Апотекарий Фугис займется этим, — приказал Н'келн Элизию тоном, не терпящим никаких возражений со стороны капеллана.

Дак'ир поразился, что капеллан еще стоит на ногах, учитывая тяжесть раны даже для такого крепкого создания, как Астартес.

Элизий просто кивнул. Адреналин уже уходил из тела, и ему приходилось концентрировать все внимание на том, чтобы не упасть и не потерять сознания.

— Что дальше, милорд? — спросил Претор, почтённый собственными шрамами. Его взгляд коротко метнулся туда, где пали Намор с Клайтеном. Два боевых брата уложили их рядом, приготовив для редуктора Фугиса. Печаль омрачила на мгновение лик Претора, затем вернулась его прежняя суровость. — Орки побеждены, но «Гнев Вулкана» по-прежнему прикован к земле, и мы ни на шаг не приблизились к разгадке, зачем «Книга огня» привела нас сюда.

— И толчки усиливаются с каждым часом, — напряженно проскрежетал Тсу'ган. — Сколько еще у нас времени, прежде чем этот мир расколется на куски и рассыплется в космическую пыль?

На щеке Илиада, прямо под левым глазом, задергалась нервная жилка при бессердечных словах Тсу'гана. Брат-сержант не заметил или не принял во внимание то, как упоминание о надвигающейся гибели Скории действует на ее жителей.

Дак'ир смиренно вышел вперед и склонил голову в знак уважения к Претору и Н'келну.

— Возможно, у меня есть ответ на второй вопрос, — произнес он.

— Сейчас этому придется подождать, — прервал его Элизий. Фугис уже был рядом с ним и занимался обрубком.

Второй рукой Элизий указал на небо.

Саламандры, окружившие Н'келна, обратили взоры туда, где пульсировал похожий на злокачественную опухоль черный камень. Он казался еще крупнее и уже целиком проглотил солнце. Не осталось даже светлого кольца, лишь чернота, пустая и всепожирающая. От камня отваливались осколки, нацеливаясь на планету, точно зазубренные и целеустремленные градины.

Орочьи корабли. Еще больше, чем прежде.

Несмотря на победу, Саламандры были ослаблены. Даже объединившись, они дорого заплатили за то, чтобы одолеть зеленокожих. Подкрепления больше не будет: неоткуда взять свежие силы. Все, кто остался, были здесь, уставшие и потрепанные в битве на окровавленных пепельных дюнах.

— Сколько у нас времени? — глухо спросил Н'келн.

— Несколько часов, — ответил Элизий. — Это все, что у нас осталось.

— Выводите его.

Отдав короткий приказ, капеллан машинально прижал обрубок руки в пропитанной кровью перевязи ближе к телу.

Хирургеоны-дознаватели с готовностью подчинились. Раму экскруциатора и прикованного к ней кузнеца войны Железных Воинов вытащили под зловещий свет дня.

Пленника прятали в грузовом отсеке одного из «Носорогов» роты. Главным образом, чтобы держать подальше от Саламандр, обороняющих стены, и не давать извергать вероучения Хаоса, которые могли бы сбить их с пути истинного.

Небольшая группа во дворе железной крепости наблюдала, как вытаскивают пленника. Кроме Дак'ира, там были Н'келн, Претор и Пириил. Верный с недавних пор установившемуся порядку, библиарий не отходил далеко от брата-сержанта и время от времени окидывал его изучающим взглядом. Дак'ир не знал ни что с ним происходит, ни что Пириил об этом думает. И если Скории суждено стать местом последней битвы для третьей роты, он может так никогда и не узнать этого. Однако Дак'ир понимал, что оно становится сильнее, и, несмотря на весь свой опыт, подготовку и гипнообработку, — боялся.

Элизий вел дознание, отказавшись от прочей медицинской помощи, кроме слоя марли под перевязью, чтобы перебинтовать жуткую рану.

Фугис ничего другого и не ожидал. Они друг друга не очень-то жаловали, действуя на противоположных границах спектра войны. Дак'ир предположил, что апотекарий занят где-то в другом месте, помогая раненым и извлекая геносемя погибших. Скорее всего, в пассажирском отсеке «Огненной наковальни». Н'келн объявил, что цитадель железной крепости останется запечатанной. Правда, сила зловещих и враждебных эманаций, идущих от камня и металла, из которого была выстроена крепость, без естественного психического излучения орков ослабла, но, что бы ни таилось в глубинах этого места — телесное оно или нет, — его нужно было оставить там, взаперти.

«Лендрейдер» послужил вполне сносной заменой более просторному полевому апотекариону. Вокруг штурмового танка собралось немало раненых Саламандр и даже человеческих поселенцев, ожидая, пока апотекарий окажет им помощь.

Полчаса назад Дак'ир видел, как внутрь забрался Тсу'ган, раздраженный тем, что не станет свидетелем дознания, но подчинившийся приказу Н'келна пройти осмотр и подготовиться к новому бою как можно быстрее. Раз он явно отказался от оспаривания капитанства третьей роты, Дак'ир решился встретиться с ним и уладить несколько вопросов, прежде чем явятся орки.