Чтение онлайн

— Эх, приятель. Может, нас ждут лисы, а может, змеи. Но ты держись за Думбла, Труг. Я позабочусь о тебе.

Сдерживая смех, Труг снял свой теплый кафтан и накинул его на малыша:

— Ах ты, маленький негодяй. Это я о тебе позабочусь, если ты сейчас же не заснешь!

Флотилия челноков, в которых сидели землеройки, завернула в устье притока и теперь прокладывала курс вдоль едва проходимого русла реки, над которой свисали ветки деревьев и листва кустарников. Мара лежала на носу челнока и почти дремала, следя за тем, как солнечный свет пробивается сквозь туннель, образованный ветвями ивы, и освещает чуть волнующиеся воды. Жужжали стрекозы, высоко в воздухе порхал зимородок, похожий на бриллиантовое украшение. Чувство беспокойства, которое подсказывало Маре поскорее возвращаться в Саламандастрон, немного притупилось, убаюканное мерным движением лодок и шлепками весел по воде, и Мара погрузилась в сон.

Челноки скользнули к берегу и мягко ткнулись в песчаный берег, поросший ивами. Нордо сложил ладони рупором и прокричал:

— Логалогалогалогалог! Мы прибыли домой, в Гуосим!

Лишь наполовину проснувшихся Мару и Пиккля провели через туннель, прорытый под берегом, который заканчивался хорошо освещенной и просторной пещерой. Вокруг них туда и сюда сновали землеройки, выставляя блюда, только что вынутые из горячих жаровен, на длинные полки вдоль одной из стен пещеры, служившие столами.

Лог-а-Лог и Нордо усадили друзей в полукруглой нише. Но стоило путникам усесться, как к ним немедленно подошла большая толстая землеройка с двумя приятелями поменьше. На их мордах была написана злоба. Самый крупный из троицы грубо толкнул Мару и Пиккля:

— Вы заняли наши места!

Лог-а-Лог сердито отодвинул толстяка в сторону:

— Как ты себя ведешь, Бочонок! Это мои друзья. Ступай и садись на другой конец со своими приятелями.

Лапа Лог-а-Лога легла на рапиру, рядом с ним встал Нордо, сжав челюсти и готовый к любым неприятностям. Бочонок бросил на них сердитый взгляд и отступил к местам на другой стороне стола, бормоча что-то своим дружкам, которые кивали в ответ и глупо хихикали.

Обед землероек был превосходным, он начался с рачков и супа из водорослей, затем последовал салат с сыром, и после всего этого подали пироги с начинкой из каштанов, за которыми появился горячий яблочный пудинг.

Лог-а-Лог наблюдал, как ест Пиккль, и восхищенно качал головой:

— Куда ты только все это помещаешь, Пиккль? Молодой заяц уничтожил вторую порцию яблочного пудинга и облизал ложку:

— Не беспокойся, Лог-а-Лог! Обжорство — это мой любимый вид спорта!

— Кролики не умеют объедаться по-настоящему, эта честь принадлежит землеройкам, — донесся громкий голос Бочонка.

Пиккль хмыкнул и помахал ложкой:

— Может, кролики и не умеют объедаться, мой толстый друг, но меня зовут Пиккль Фолгер, заяц из Саламандастрона, и в том, что касается еды, я обставлю тебя в любой день года.

Бочонок встал, глаза его потемнели от гнева.

— Никто не может обставить Бочонка из Гуосима! Пиккль повернулся к Лог-А-логу:

— Можно? Лог-а-Лог кивнул:

— Конечно, Пиккль. Но будь осторожен с Бочонком, он хитер. Я заметил, что он едва притрагивался к пище, так как собирался вызвать тебя на состязание.

— Не бойся, я с ним быстро управлюсь, — пожал плечами Пиккль.

В центре пещеры землеройки очистили стол, сделанный из старого дубового пня. За него уселись Пиккль и Бочонок, с вызовом глядевшие друг на друга, пока Лог-а-Лог объявлял правила:

— Вы согласны на яблочный пудинг?

Оба кивнули и взялись за ложки. Лог-а-Лог махнул лапой подавальщикам и продолжал:

— Боули-повар будет считать опустошаемые блюда. Во время еды можно пить пиво. Недоеденное блюдо в счет не идет, равно как запрещается бросать пищу на пол или прятать ее в одежде. Первый, кто не сможет поднять ложку из миски, будет считаться проигравшим. Ложки к бою… Начали!

Подавальщики прокладывали путь через толпу землероек, сгрудившихся вокруг соперников. На столе были поставлены миски с яблочным пудингом. Бочонок приступил к делу в спешке, в рекордное время он опустошил три миски, его челюсти работали как заведенные, ложка мелькала так, что ее не было видно. Пиккль же действовал не торопясь, он ел медленно, зато большими глотками и с удовольствием прожевывал каждый кусок. Многие землеройки криками стали подбадривать Бочонка. Мара стояла между Лог-а-Логом и Нордо, глядя на происходящее с некоторого расстояния.

Когда Бочонок опустошил пять мисок, Пиккль еще только приступил к третьей. Нордо стал тревожиться:

— Бочонок начал уже шестую миску. Что случилось с Пикклем? Он ест ужасно медленно, Мара.

Барсучиха только улыбнулась:

— Не беспокойся. Пиккль может состязаться даже с теми, кто вдвое больше его. Он ест медленно, потому что наслаждается едой. Бочонок, может, и умеет есть быстро, но ему далеко до Пиккля Фолгера.

Пиккль облизал ложку, отхлебнул пива из кружки и приступил к четвертой порции.

— Великолепный пудинг! Дайте мне рецепт. Старине Бочке тоже очень вкусно, так ведь? Фу, как некрасиво, а ты не очень-то аккуратный едок, Бочка!

С размазанным по подбородку пудингом толстяк и в самом деле выглядел ужасно. Он поднял голову и поглядел на Пиккля:

— Меня зовут Бочонок, заяц, и я заставлю тебя пожалеть о том, что ты согласился состязаться со мной.

— Кто же может пожалеть о такой превосходной кормежке?

После восьмой миски Бочонок стал замедлять темп. Он отодвинул миску в сторону и потянулся за следующей. Боули-повар помахал лапой с зажатой в ней поварешкой:

— Эта порция не доедена. В миске еще полно пудинга, смотри.

— Неважно, старина. — Пиккль выхватил миску у Бочонка. — Несите еще, а эту я доем. Остатки сладки, как говорят у нас в Саламандастроне.

Теперь популярность Пиккля среди землероек заметно выросла. Его добрый юмор и безукоризненные манеры привлекли к нему симпатии почти всех присутствующих.

Бочонок расстегнул пояс и откинулся назад. В его глазах мелькнуло отвращение, когда он придвинул к себе одиннадцатую миску и погрузил в нее ложку. Пиккль уже опустошил восьмую миску и приступил к девятой. Невозмутимый заяц выпил еще кружку пива, вытер губы салфеткой и подмигнул своему сопернику: