Шрифт:
Часть 1. Глава 1
Часть 1.
Охотник на монстров из параллельного мира.
Глава 1. Типичный день неудачника.
Что наша жизнь? Игра!
Сон был вязкий, мутный как кисель. В нем я бежал и падал, путешествовал на летающей машине по гигантскому городу, связывался с помощью чипа в голове с другими людьми. Проникал в сеть и взламывал программы. А потом пришла полиция. Они вломились в мой дом, когда я только собирался ложиться в вирткапсулу, направили на меня пистолеты, повалили на пол…
Петух закукарекал пронзительно и даже как-то надрывно, словно ему сообщили, что сегодня он попадет в суп. Я вздрогнул, вынырнув из кошмарного сна, как из болота, жадно схватил ртом воздух, чувствуя, как по лбу стекает холодный пот. Сердце бешено колотится, но я наконец осознал, что это был всего лишь сон. Только вот теперь даже не знаю, что лучше: видеть кошмарный сон, или вернуться в кошмарную реальность? Если вы когда-нибудь думали, что ваши дела плохи, то умножьте это на десять и вы познаете лишь толику тех проблем что свалились на меня.
Сон развеялся как туман, под лучами утреннего солнца. Я попытался вспомнить, о чем был он, но в голове не всплыло даже мельчайшей детали, будто мне хорошенько прочистили мозги, оставив лишь это смутное чувство, что я забыл что-то очень важное.
В соседнем стойле недовольно фыркнул конь. Я мрачно поглядел на него, растирая замерзшие руки.
— Что фыркаешь? Думаешь, меня не тошнит от твоего общества? Но я как-то терплю, — пробурчал я.
Мне и правда ничего не остается. На те гроши, что я зарабатываю, хозяин трактира может предложить мне лишь место в конюшне. Ну хоть и на этом спасибо, ибо спать на улице в сто раз хуже.
Я поднялся с подстилки, стряхивая солому с грязных джинсов и серой куртки. Глянул на кроссовки что уже почти пришли в негодность, скривился, словно съел целый лимон. Впрочем то, что моя обувь долго не продержится — я догадывался с самого начала. Все-таки они предназначены больше для прогулок по современному городу, нежели по тому месту, где я оказался. Я бы давно купил новые, если бы были деньги.
Поправив висящий на поясе меч, я толкнул створки конюшни. Конюх с ухмылкой проводил меня взглядом. Да-да, смейся. Думаешь лучше меня? Пусть я и сплю в конюшне, но ты то в ней проводишь весь день, не говоря о том, что однажды я выберусь из нищеты, а ты так и останешься возиться с конским навозом до конца жизни.
Улица встретила утренней прохладой, сыростью и привычным городским шумом: десятками голосов, скрипом телег и топотом ног. Я поежился, чувствуя легкую дрожь в теле. Вроде лето сейчас, а по утрам прохладно, как промозглой осенью.
Из таверны, к которой примыкает конюшня, доносятся шум и крики. Слышен стук кружек, хихиканье служанок. Похоже, там никогда не кончается веселье. Там расположился недоступный для меня мир — мир вкусной еды, теплой постели и сочных женщин. Эх, хотел бы я оказаться там!
Желудок заурчал, глухо и протяжно, требуя еды. Кажется, еще чуть-чуть и у него вырастут зубы, и он начнет пожирать меня изнутри. Рука нырнула в карман. Вытащив ее, глянул на раскрытую ладонь. Солнце весело заиграло на нескольких медных монетках — это мои последние деньги. Большую часть гонорара с охоты пришлось потратить на противоядие, так как тот монстр-насекомое все-таки умудрился на издыхании достать меня. Пришлось срочно вернуться в город, получить награду и идти в лавку с зельями, чувствуя головокружение, озноб и тошноту.
Тяжко вздохнув, я побрел к булочнику. Кусок хлеба — все, что я себе могу позволить. Так что можно забыть о таверне и вкусной теплой похлебке. Ну, хотя бы на время — я так себе говорю уже почти полгода, все живя надеждой, что скоро, уже очень скоро, я все-таки разбогатею. Найду, к примеру, в какой-нибудь пещере клад. Правда пока не везло: все, что я находил в пещерах это дерьмо и нередко с его «хозяином» в придачу, который почему-то был очень недоволен, что я зашел к нему на «огонек» без спроса. Пытаться объяснить, что его экскременты мне даром не сдались и вообще я ухожу, было бессмысленно — приходилось сражаться.
Двигаясь сквозь толпы людей, рано утром спешащих по делам, я побрел по грязной улочке к пекарне. Мимо проплывают каменные дома, воздух наполнен разного рода запахами: от конского дерьма, к которому я уже привык, до поджаренного на сковородке мяса.
Пекарня встретила меня толпой народа и чарующими запахами свежеиспеченного хлеба. Я поспешил встать в очередь. Из глубины пекарни слышится потрескивание огня, от дверей идет тепло и запах свежей выпечки, от которой рот наполнился слюной.
— Привет Серж. Как с охотой? Гляжу — не очень, — с ухмылкой произнес булочник.
— Как всегда. Есть что из вчерашнего? — спросил я.
— Нет, все, что спек вчера, вчера и разобрали. В последнее время у нас упали поставки муки.
А я-то надеялся сэкономить. Конечно, есть зачерствелый хлеб сомнительное удовольствие, но если смочить его водой, то он становится более съедобным, а цена на него раза в три меньше. Пришлось выложить три медных монетки — половину того, что у меня было.
Жуя свежую булку, я подошел к доске объявления. Помимо меня тут столпилось еще несколько охотников на монстров.
— Серж, привет. Вижу, дела твои не очень, — раздался знакомый голос.
Я оглянулся. Рядом со мной возвышается широкоплечий мужчина с боевым молотом на плече и покрытый доспехами с головы до ног. Он выше меня почти на две головы. Эдакий ходячий танк — охотник второго ранга «добряк» Балфорст.
— Привет, Бал. Да, я, как всегда, не в лучшем положении, — ответил я, скосив взгляд на листовку, которую он взял. — Ого, в охоту на василиска пошел? Стоп! Ничего себе! Так тут василиск завелся?!