Чтение онлайн

— Мнится мне, — вмешался Ксенофонт, — Что молчун ихний, рекомый Кокорь, не православный, а язычник. Ведь и прозвище не из святцев, а истинное имя православное не называет. Может и нету у него имени?

Остальные испуганно посмотрели на отца Ксенофонта и перекрестились.

— Что так? В церковь не ходит? Или идолам поклоняется? — спросил князь.

— Нет, и в церковь ходит, и идолов сам не видел, но как то он по другому себя в церкви ведет. Не знаю, как объяснить. Когда на иконы смотрит, и вообще в церкви, нет в его взгляде благолепия. Мнится мне, он язычник.

— А остальные? — заинтересовался князь.

— Остальные, тоже иногда ведут себя как безбожники, но когда в храм входят — преображаются, а этот нет. Что в храме, что на улице, все едино.

— Интересное наблюдение. — князь задумался, — Очень интересное. Тогда я тоже кое-что скажу, думаю, вам это знать надобно. Мы когда Затишье на меч взяли и добычу поделили по честному, отложили сотнику Алексею долю на его пушкарей и оставшихся здесь оружейников. И послал я одного воя, чтоб послушал, как они меж собой делиться будут. Честен ли мой новый сотник? Оказалось, честен. Но кто-то его десятников, Костя или Руслан — по голосу не разобрать, посетовал, что, дескать, опять Масквачи за счет нас, Астраханцев, жируются. Выходит, они из разных мест. Осталось узнать, где стоят те города Масквач и Астраханец.

Дьяк и монахи задумались.

— А может не масквач, а московит? — пришла неожиданная мысль в голову Василия. — Они вечно все наши слова переиначивают. А все московиты еще и акают.

— Московит? — переспросил князь и хлопнул себя по голове. — Точно! Есть такие выселки на Москве-реке, за Коломной, ну ты знаешь…

— И капища поганые где-то в тех местах и заповедных лесах прячутся. — загундел отец Ксенофонт. — Мне сам игумен говорил. Давно там язычники обитают. Георгий Долгорукий для того на реке Москве крепость и поставил, чтоб погань искоренять. Велеса нашел и разрушил, а на его месте церковь Рождества Иоанна Предтечи заложил, а Ярилу и Мокошу успели укрыть. До сих пор все никак не найдут и не совладают. И Кокорь, значит, оттуда. А эти, видать, из самой крепости. Или с выселок, что в округе. Туда и ехали, да вот, Божьей силой здесь в Городце застряли.

Князь задумался. Пришлых то ему не особо жалко, но если против той подводы епископ ополчится, тут и княжье звание не поможет. Спалят, как колдовскую вещь. А подвода сия очень ему бы пригодилась: и на войне, да хоть бы и поле пахать? Это сколько смердов можно в случае чего в дружину взять, без всякого ущерба для хозяйства? Впрочем, пришлых тоже поберечь стоит, да пусть хоть язычники и колдуны. Пока то от них одна польза проистекает, а сколько еще будет? Вот когда выдохнутся, да секреты все передадут, тогда и решать будем.

— Значит, думаешь, туда? — ухмыльнувшись, спросил князь.

— А куда же еще? — удивился монах.

— Действительно? Куда еще можно ехать на колдовской телеге, кроме как на капище? — поддержал собрата Пантелемон.

— Не получается. — возразил князь. — Видели их на Проне, от Дона шли. Кабы они на Московское капище путь держали, с Оки на Рязань бы свернули. А они сюда, в Городец пошли. На Дону, а главное — на волжском волоке тоже их видели — воинство распугали и не заплативши ни куны далее проскочили. Правда, без насилия. Если б из греков, зачем им волок волжский? Мнится мне, они сюда либо из Персии пришли, либо из самой Индии. Может там тот самый Астраханец и находится? Говорили, что подводу сию — купили. Верю — им самим такую не сделать. Где купили? Кроме Индии — негде. Мне знающие люди говорили, в той стране Индии полно чудес всяких. Опять же калики сказывали, один новгородец Садко, еще при моем деде, туда ходил и тоже точно такую подводу в Новый Город вез, но не довез, в Ладоге утопил. Что-то там у него случилось в море.

— Я тоже слышал про Садко. — встрял дьяк. — Тот купец новгородский чуть сам не погиб, когда ладья перевернулась. Едва жив остался.

— Ну вот. — продолжил Юрий. — Конечно, взять бы их сейчас, да расспросить поподробнее. Но не хочу, пока все секреты не выведаем, да людей не обучим — нельзя их трогать. Лучше лаской, для пользы. Потому вам задание прежнее, присматривать, все слова выслушивать и записывать, все узнавать и мне докладывать.

Дьяк и монахи поклонились князю и вышли из светлицы.

— Как порох сделать?

— Ты ж делал уже! — Женя рассмеялся, — Берешь серу, уголь и селитру, перемешиваешь, вот и все, порох готов. Пропорции ты тоже знаешь, сам смешивал.

— Нет, я мешал уже готовые порошки, А ты расскажи с самого начала. Вот из чего селитру делают?

— Селитру? Понятно. Князь секреты требует? Так нет тут никаких секретов, все намного проще, но ты не поймешь. Послушай, я этому делу учился 15 лет. Неужели ты думаешь, что я смогу тебе объяснить все тоже самое за пару вечеров?

— Объясни, как сможешь. Я понятливый.

— Хорошо. Тогда начнем с азов физики. Господь Бог устроил наш мир таким образом, что любое движение происходит под действием разных сил, условно называемых энергией. Энергия не может возникнуть из ниоткуда и уйти в никуда, она всего лишь перетекает из одной формы в другую — в химическую, электрическую, кинетическую и так далее. При выстреле на волю вырывается огромное количество энергии, которая толкает ядро. Грубо говоря, селитра является хранилищем энергии в ее химическом виде, уголь служит для перехода из химической в кинетическую, ну был уголь, и сразу стал углекислым газом, то бишь дымом. Но дыму нужно гораздо больше места, чем углю, а тут он появился сразу и как бы сжат мощным давлением. Вот это давление и выталкивает ядро. А сера нужна для ускорения реакции. Кстати, ее можно фосфором заменить. Результат будет тот же. Так откуда первоначальная энергия взялась? Она была заключена в селитру — химическую форму сохранения энергии. Другими словами, чтобы создать немного селитры — нужно сначала самому затратить равноценное количество энергии. И даже больше, потому что в процессе создания неизбежны потери. Это понятно?

Дьяк кивнул головой.

— Калийная селитра, она же нитрат калия. Состоит из одного атома калия, это металл такой, одного атома азота и трех атомов кислорода. Калия полно в растениях, а азота и кислорода — в воздухе. Собственно, воздух и есть смесь азота с кислородом. Но вот чтобы запихнуть свободно летающие атомы азота в молекулу селитры — нужно приложить очень много энергии. У нас селитру из воздуха и делают, но тут я столько энергии не соберу.

— Почему?

— Хорошо, объясняю. Вот я дам тебе ножик и попрошу свалить тот дуб, что стоит за околицей. Сможешь? Энергия… Там температура нужна в три тысячи градусов. Для плавления железа — одной тысячи достаточно. А тут три! Ни дрова, ни уголь не дадут такой температуры, только электричеством. А где его столько взять? Пойми, энергия воздуха сопоставима с энергией реки. Большой реки. Между прочим, нужное количество энергии есть у нашей Оки. Перекрыть течение плотиной, направить всю воду на генераторы и вся кинетическая энергия реки превратится в электрическую. Мощность будет — как у небесных молний. Ее хватит и на превращение нитратов из воздуха, и еще на многое другое. Но тут вопрос — а где взять генератор нужного размера? — Женька поднял из под стола автомобильный, — Вот, смотри. Это автомобильный. Он маломощный, если обратил внимание, точно такие у нас на ветряках стоят. Даже если на него всю реку направить — ничего не получится, сам сгорит, но нужного количества энергии не даст. Этого хватит только чуть-чуть осветить комнату. А для реки нужен точно такой же, но в сто, в тысячу раз больше.

Василий взял в руки генератор, повертел его, рассматривая виднеющиеся внутри провода. Покрутил ротор.

— Оку невозможно перекрыть.

— Три раза «ха-ха». Спроси у кого хочешь из наших, хоть у Алексея — князь ему больше верит. Волгу! — Женька поднял палец вверх, чтобы дьяк оценил масштабы, — Волгу перекрыли, да не в одном месте, а в трех! Днепр перекрыли! Несколько лет плотину строили. ДнепроГЭС та запруда называется. А все ради чего? Ради получения нужного количества энергии! Тысячи людей, сотни таких машин, как наша. Краны, бульдозеры. Конечно, мы втроем такую штуку при всем желании не осилим. И все княжество Рязанское не осилит. Это как ножиком пытаться дуб свалить.