Чтение онлайн

— Бенджамин поправится, — сказал Шанс. — Президент сказал, что ему станет лучше.

— Будем надеяться, — сказал Гофриди, — будем надеяться. Но никто не знает таких вещей наверняка — даже президент. Смерть всегда ходит рядом и ждет…

Гофриди вынужден был прервать беседу, чтобы попрощаться с советским представителем. Все встали, а Скрапинов подошел к Шансу и сказал:

— Мне было очень интересно беседовать с вами, мистер Сэдовник. И очень полезно. Если вы когда-нибудь захотите посетить нашу страну, я гарантирую вам прием на правительственном уровне.

Он пожал Шансу руку. Снова застрекотали камеры и засверкали вспышки фотоаппаратов.

После того как Скрапинов ушел, Гофриди вернулся за стол, где сидели Шанс и Йе-Йе.

— Шэнси, — сказала Йе-Йе, — вы произвели неизгладимое впечатление на нашего сурового русского друга! Какая жалость, что с нами не было Бенджамина, — он обожает разговоры о политике!

Наклонившись к Шансу, она добавила полушепотом:

— Все знают, что ты беседовал со Скрапиновым по-русски. Я и вообразить не могла, что ты знаешь этот язык! Это невероятно!

Гофриди недовольно прошипел:

— В наши дни многие смекнули, что знать русский выгодно. А владеете ли вы другими языками, мистер Сэдовник?

— Мистер Сэдовник — очень скромный человек, — поспешила Йе-Йе на выручку. — Он не рекламирует свои способности! Он держит их при себе!

Какой-то высокий джентльмен подошел, чтобы засвидетельствовать почтение Йе-Йе. Это оказался глава Би-би-си лорд Боклерк. Увидев Шанса, он сказал ему:

— Я восхищен прямотой, с которой вы выступили по телевидению! Именно так и надо говорить с этими идиотами, которые пялятся в ящик. В конце концов, это именно то, чего они хотят. Как сказано: "Карать их Богу, а не людям". Верно?

У выхода их окружила толпа людей с кино- и телекамерами и портативными магнитофонами. Йе-Йе одного за другим представила их Шансу. Какой-то репортер из молодых вышел вперед и спросил, не согласится ли Шанс ответить на несколько вопросов.

Йе-Йе закрыла Шанса собой и сказала:

— Давайте договоримся с порога — вы не будете слишком долго мучить мистера Сэдовника. Он спешит в другое место. Идет?

Репортер задал вопрос:

— Что вы думаете о передовице в "Нью-Йорк таймс", посвященной речи президента?

Шанс посмотрел на Йе-Йе, но по ее взгляду понял, что ей тоже интересно знать его мнение. Нужно было что-то отвечать.

— Я не читал ее, — сказал Шанс.

— Вы не читали передовицы «Таймс», посвященной речи президента?

— Нет, — подтвердил Шанс.

Некоторые журналисты переглянулись. Йе-Йе посмотрела на Шанса с легким изумлением, которое быстро сменилось растущим восхищением.

— Но, сэр, — с холодным упрямством настаивал один из репортеров, — вы наверняка ее хотя бы просмотрели?

— Я не читал "Таймс", — повторил Шанс.

— В «Пост» было написано, что вы "оптимист с необычным складом ума",сказал другой журналист. — Вы читали это?

— Нет. Этого я тоже не читал.

— Хорошо, — не отступался репортер, — но что вы скажете по поводу этого определения?

— Я не знаю, что это значит, — ответил Шанс.

Йе-Йе гордо выступила вперед:

— У мистер Сэдовника много дел, особенно теперь, когда мистер Ренд болен. Он узнает новости из брифингов, подготовленных его сотрудниками.

Репортер постарше выступил из толпы и сказал:

— Прошу прощения за назойливость, мистер Сэдовник, но мне все-таки хочется знать, какие газеты вы читаете, хотя бы в виде цитат в брифингах.

— Я не читаю газет, — сказал Шанс. — Я смотрю телевизор.

Журналисты застыли в немом оцепенении.

— Не хотите ли вы сказать, — наконец решился заговорить один из них, что телевидение освещает события более объективно, чем газеты?

— Я смотрю телевизор, — пояснил Шанс.

Пожилой репортер сказал, обращаясь в том числе и к коллегам:

— Большое спасибо вам, мистер Сэдовник, — это, возможно, самое откровенное заявление, какое мне доводилось слышать от общественных деятелей в последние годы. Мало кто из деловых людей не читает газет. И уж точно ни один не решится признаться в этом публично!

Когда Йе-Йе и Шанс уже собирались уйти, к ним подбежала молодая женщина-фотокорреспондент.

— Извините меня, мистер Сэдовник, за настойчивость, — сказала она запыхавшись, — но я хотела бы снять вас еще раз. Знаете, вы — такой фотогеничный!

Шанс вежливо улыбнулся, но Йе-Йе резко потянула его за собой. Шанс удивился. Он не понял, что так сильно ее разгневало.

Президент бегло просматривал обзор прессы за прошедший день. Все крупнейшие газеты воспроизвели его речь в американском Финансовом институте вместе со ссылками на Бенджамина Ренда и Шэнси Сэдовника. Президент подумал, что следовало бы разузнать побольше о Сэдовнике.

Он вызвал свою личную секретаршу и попросил ее собрать всю доступную информацию об этом человеке. Через некоторое время, когда у президента выдался перерыв между двумя посетителями, он снова пригласил к себе секретаршу.

Взяв поданную ему папку, президент открыл ее, извлек полное досье на Ренда, которое тут же отложил в сторону, короткое сообщение водителя Ренда о происшествии с Сэдовником и машинописную расшифровку выступления Сэдовника в передаче "Сегодня вечером".

— Вроде бы это всё, — неуверенно сказала женщина, поймав недоуменный взгляд президента.

— Мне нужно стандартное досье по образцу тех, которые мне составляют на всех посетителей Белого дома. Всего-то навсего.

Видно было, что секретарша мнется. Наконец она сказала: