Сад под облаками
Шрифт:
«Ой-бой! – удивился Алимджан. – Ты Нельзя? А где же Надо?»
«И я здесь», – отозвался ещё один голос.
Около Нельзя появился другой человек, коротенький, толстый.
«Да, да, – сказал он со вздохом, – это и есть я – Надо. Что поделать!»
«А зачем вы сюда пришли?» – спросил Алимджан.
«Но мы тут живём», – ответил Нельзя.
«Мы тут живём, – повторил Надо. – Мы тут живём на радость хозяевам».
«Ох ты! На радость? Не на радость, а на одно мученье. Хоть бы вы совсем пропали!»
«Если мы пропадём, и ты пропадёшь!» – строго сказал Нельзя.
«Да, да, Алимджан, – со вздохом сказал Надо, – и ты пропадёшь. Ты ведь знаешь Алибека?»
«Знаю. Его один раз из школы выгнали».
«А почему выгнали?»
«Уроков не хотел делать. И хулиганил ещё. Стёкла в школе бил. Говорит: захочу и разобью! И разбил».
«Вот. А почему он такой? Потому что нас в этом доме не было».
«Если мы пропадём… – Нельзя так взглянул на Алимджана, что тот поёжился. – Если мы пропадём, и ты будешь, как Алибек».
«Не буду я, как Алибек!» – закричал Алимджан.
– Сынок, сынок, ты что кричишь? Или сон страшный приснился?
Алимджан открыл глаза. Мама уже встала. Она покрылась белым платком, чтобы идти в поле. Она стояла над Алимджаном, смотрела на него своими блестящими чёрными глазами и смеялась.
– Кого же ты испугался, верблюжонок мой?
Алимджан вскочил и побежал к виноградным лозам. Тяжёлые виноградные гроздья висели над головой. На скамейке под лозой никого не было.
«Но они же тут сидели, – подумал Алимджан, – я же их видел. Они сами сказали, что живут у нас…»
И не мог решить – хорошо это или плохо? С одной стороны – плохо: никакой свободы. А с другой – стать, как Алибек, тоже не хочется.
Алибек
Что за утро сегодня! Такое красивое, такое ясное сегодня утро! Солнечный свет заполняет двор, дрожит золотыми точками на виноградных гроздьях. Пробирается сквозь густые ветки арчи и, словно мёд, льётся с вырезных листьев чинары… Светло и тихо, только разговаривают за проволочной сеткой куры, задушевно воркует горлица на крыше, да журчит в арыке вода.
Во дворе тихо, потому что все ушли на работу. В поле ушли. Когда хлопок поспевает, так за него берутся всем миром. Даже школьники приходят помогать. Пока хорошая погода, пока коробочки не отсырели, пока хлопок белый да пышный.
Вот и пошли всем колхозом в поле собирать хлопок. Мама ушла. Отец еще на заре погнал машину. И «Пали ушла. Она надела фиолетовую тюбетейку, закрутила свои косички вокруг тюбетейки, чтобы не мешали, и пошла вместе с подругами. Даже и не оглянулась на Алимджана.
Ладно. Когда он вырастет и будет водить машину, как отец, он сядет за руль и уедет. И даже не оглянется на Лали.
Но зато мама обняла Алимджана, пригладила его густые чёрные волосы и сказала:
– Будь умным, мой верблюжоночек! Не убегай далеко от дома. Обещаешь?
– Ладно. Обещаю.
– Покорми кур. Подмети двор. Возьми веник, который полегче, и подмети. А я побегу скорее, хлопок ждёт!
И мама поспешила со двора. Она шла быстрыми шагами, а её чёрные косы так и танцевали у неё на спине.
Вот тогда и наступила эта светлая тишина с куриным разговором и воркованьем горлинки.
Алимджан накормил кур. Потом взял большой веник и стал подметать двор. Взмахнул раза два веником, и сразу жёлтая пыль взвилась над головой.
– Тьфу ты! В рот набилась…
Алимджан взял старый медный чайник, зачерпнул в арыке воды и принялся поливать двор. Пыль сразу присмирела, будто её и не было.
– То-то же, – сказал Алимджан. – У меня не разгуляешься!
Алимджан подмёл двор. Посмотрел вокруг – хорошо, чисто, хоть масло лей да подлизывай. Улицу около дома тоже надо подмести, так полагается.
А на улице у каждого двора уже пылили веники. Хоть и брызгали водой, но земля была такая сухая, что пыль поднималась и сквозь воду. Алимджан снова зачерпнул из арыка воды в свой медный чайник, побрызгал вокруг и взялся за веник. В это время его окликнул Алибек:
– Эй, Алимджан, охота тебе пыль глотать?
Алибек сидел верхом на глиняной стене и держался за ветку дерева. Это абрикосовое дерево росло у него во дворе. Оно стояло всё увешанное жёлтыми абрикосами. Алибек доставал абрикос за абрикосом и ел. Алимджан поглядел на Алибека: хоть бы бросил ему один-два абрикосика! Но просить не стал.
– Чего это ты взялся за веник? – опять спросил Алибек.
– Надо, вот и взялся, – ответил Алимджан.
– А вот мне не надо, – сказал Алибек.
Алимджан подумал: почему это ему надо, а вот Алибеку не надо?
– Зато у вашей калитки будет сор, – сказал Алимджан.
– А мне какое дело! – ответил Алибек. – Пускай будет сор.
– У вас бабушка подметёт.
– Ничего не бабушка. Она в поле ушла. А придут с работы, кто-нибудь подметёт. Мама, бабушка, сёстры…
– Да ведь они устанут на хлопке!
– Ну, пусть и не подметают, я ведь не заставляю. И на хлопок я их не посылал, пускай бы дома сидели.
Тут Алибек потянулся за самым крупным абрикосом, но промахнулся и свалился со стены прямо на улицу, к Алимджану.
– Эх, – сказал он с досадой, – за сук зацепился, штаны разодрал! Ну ладно, Алимджан, пошли купаться на канал!
Алимджан покачал головой.
– Нельзя. Мама не велит на канал ходить.
– Подумаешь – нельзя, нельзя! Тебе всё нельзя!
В это время среди улицы взвилась пыль клубами. Это Юсуф переходил дорогу.