Чтение онлайн

— На удачу, — нервно сказал Тачстоун.

Сабриэль улыбнулась и дважды кивнула, затем снова обернулась к северу. Ее глаза сосредоточились на чем-то вдали, и от ее застывшего тела хлынули волны холода. Через секунду с ее волос посыпались кристаллики льда, и изморозь пробежала вдоль меча и перевязи с колокольчиками.

Тачстоун оставался на месте, пока не стало слишком холодно, тогда он отошел к южной линии. Вынув меч и подняв повыше свечу, он стал обходить линии защиты, как охранник обходит замковые стены. Моггет тоже внимательно всматривался в окружающую их темноту. Его зеленые глаза сияли своим собственным внутренним свечением. И оба странника постоянно поглядывали на Сабриэль.

Переход в Смерть оказался легким, даже слишком легким. Из-за того, что разбитые Камни были так близко, Сабриэль все время чувствовала их рядом с собой, как будто это были ворота для выхода из Жизни. К счастью, слабость, которая возникала в Жизни от разбитых Камней, здесь исчезла. Был только холод и затягивающее течение реки.

Сабриэль тут же стала продвигаться вперед, пристально вглядываясь в серую мглу перед собой. Что-то невидимое таилось в холодной воде. Но ничто не нападало на нее, течение оставалось ровным.

Сабриэль подошла к Первым Воротам и оказалась перед серой стеной тумана, которая протянулась так далеко, как только видел глаз. За стеной тумана, проходя через пространство перед Вторыми Воротами, рычала бурлящая река.

Вспомнив, что написано в «Книге Мертвых», Сабриэль произнесла слова силы. В этот момент Свободная магия обожгла ее рот и язык.

Завеса тумана разорвалась, и стали видны многочисленные водопады, обрушивающиеся из глухой черноты. Сабриэль произнесла еще несколько слов и взмахнула мечом вправо и влево. Перед ней возникла дорожка, разделившая воду, будто пальцем провели по куску масла. Сабриэль ступила на эту дорожку. По бокам неслось кипящее течение реки. Сзади сомкнулась завеса тумана, а дорожка исчезала за каждым сделанным Сабриэль шагом.

Перед Вторыми Воротами было очень опасное пространство, гораздо более опасное, чем перед Первыми. Под ногами появились глубокие ямы. Стало намного темнее. Это не была сплошная темнота, но все стало еще более серым и пятнистым.

Сабриэль продолжала движение, выставив вперед меч, чтобы ощупывать им почву под ногами. Этот путь до нее прошли многие волшебники и немало Аборсенов, но она предпочитала не доверять памяти и не спешить.

Всеми своими чувствами Сабриэль настроилась на поиск духа отца. Она была уверена, что он где-то здесь, в Смерти. Она ощущала след, который оставил отец. Но он был далеко от Жизни.

Вторые Ворота были огромным отверстием шириной в двести ярдов. Река проваливалась в них, как проваливается в сток вода из полной раковины. Однако все происходило очень тихо и почти в полной темноте. Сабриэль всегда была осторожна с этими Воротами, знала, что здесь коварное, затягивающее течение, которое возникает внезапно и стремительно.

Неясный плещущий звук позади заставил ее обернуться и описать мечом большой круг заклинания Хартии. Меч врезался в плоть слуги Смерти, полетели искры, тишину огласили крики боли и ярости. Сабриэль чуть не упала, но устояла. Вторые Ворота были уже близко.

Существо, которое ранила Сабриэль, отступило назад, свесив голову на почти перерубленной шее. По очертаниям оно было похоже на человека, но руки его достигали колен. У него была сильно вытянутая вверх голова и несколько рядов зубов в огромной пасти. В глазных впадинах полыхали горящие угли, что обозначало его принадлежность к Пятым Воротам.

Оно рычало и, вытащив из воды длинные пальцы, пыталось восстановить голову на своей куриной шее.

Сабриэль ударила еще раз, и голова вместе с пальцами свалилась в воду. Она некоторое время прыгала на волнах, угли в глазницах полыхали ненавистью, затем течение увлекло голову и унесло ее за Вторые Ворота.

Безголовое тело немного постояло на месте, затем вытянуло вперед оставшуюся руку и осторожно шагнуло. Сабриэль подумала, не использовать ли Саранет, чтобы наложить на это тело заклинание, а затем и Кибет, чтобы отправить его подальше в Смерть. Но звук колоколов встревожит в Смерти все от Первых до Третьих Ворот — и она решила не трогать колокольчики.

Безголовое тело сделало еще один шаг и упало в подводную яму. После безуспешных попыток выбраться из нее, тело попало в сильную струю течения и отправилось к водопаду около Ворот.

И снова Сабриэль повторила слова силы Свободной магии, слова, давно существующие в ее памяти, слова из «Книги Мертвых». Они слетели с ее губ, удивительно горячие в этом месте, пронизанном холодом.

При этих словах воды Вторых Ворот успокоились и затихли. Водоворот превратился в длинную спиральную дорогу, ведущую вниз. Сабриэль, стараясь не попасть в подводные ямы, осторожно ступила на дорожку и стала спускаться. Позади и поверх нее снова закрутились водяные вихри.

Спиральная дорожка казалась длинной, но Сабриэль потратила не больше минуты, чтобы дойти до ее основания и оказаться в пространстве перед Третьими Воротами.

Казалось, здесь все было спокойней, чем у Вторых Ворот. Вода была всего лишь по щиколотку, стало гораздо теплее и светлее, воздух был таким же серым, но более прозрачным. Даже течение стало слабее.

Но в этом пространстве были Волны. Сначала Сабриэль, торопясь добраться до Третьих Ворот, бросилась бежать. Но внезапно она услышала позади грохочущий шум, предупреждающий о приближении Волны. Чтобы остановить ее, Сабриэль использовала то же заклинание, которое помогало ей пройти сквозь водовороты. В Волне слышались крики, хрипы и взвизгивания многочисленных слуг Смерти. Но Сабриэль больше не думала об остановившейся Волне. Нужно было как можно скорее добраться до следующих Ворот.

Грохот и треск раздавались все громче, крики перерастали в могучий рев. Сабриэль, не оглядываясь, бежала все быстрее и быстрее. Оглянуться через плечо значило потерять целую секунду, и этого оказалось бы достаточно, чтобы Волна достигла ее и поволокла сквозь Третьи Ворота, оглушенную и беспомощную…

Тачстоун, остановившись у южной линии, прислушался. Он услышал звуки, отличные от привычных уже звуков капающей воды. Что-то медленно подкрадывалось к нему. Он знал, что Моггет почувствовал то же, потому его когти на плече Тачстоуна оживились.