Чтение онлайн

Усольцева прошла под аркой дома, посторонилась, пропуская въезжающую во двор машину, и быстрым шагом направилась к автобусной остановке.

Возвращаясь с рынка, Елена взяла такси. Обвешанная сумками, она уже вошла в подъезд, когда таксист начал отчаянно сигналить.

«Пакет забыла», – испугалась Лена и, повернув назад, выглянула из подъезда. Такси стояло перед аркой, в которую пыталась въехать большая темно-красная машина, та самая, которую Лена чуть не зацепила утром. «Когда-нибудь они точно друг друга передавят», – злорадно подумала она.

В два часа пополудни, расслабившись в удобном кресле салона, Лена ждала, когда Светлана закончит с очередной клиенткой, и рассеянно смотрела в окно. «Опять эта машина. – Через дорогу стоял знакомый темно-красный джип. За рулем сидел крепкий блондин средних лет и читал газету. – Интересно, он что же, следит за мной?» – подумала Лена. И живо представила себе, как Розум, мучаясь ревностью, просит кого-нибудь из своих приятелей проследить за ней, пока он в отъезде. От того, что Розум может ее приревновать, Лене стало весело. Других возможных поводов для слежки за собой Лена придумать не смогла. Да и этот был, прямо скажем, крайне сомнительный. Представить Розума безумно ревнующим возлюбленную было крайне затруднительно. Лена вздохнула, отвернулась от окна и взяла со столика иллюстрированный журнал.

Вечером того же дня Лена сидела за столом на своей кухне и с умилением наблюдала, как Розум расправляется со второй отбивной.

– Леша, а за мной сегодня следили, – сообщила она игривым тоном.

Розум положил вилку, прожевал кусок, запил его вином из бокала, вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на Лену.

– Кто?

– Ну, машина такая бордовая. Джип. Сначала он к нам во двор заехал, когда я утром на рынок шла. Потом он опять во двор въехал, когда я с рынка вернулась на такси. А потом, представляешь, я сижу в салоне у Светки, а он стоит напротив салона на другой стороне дороги.

– А потом?

– Что «потом»? – спросила Лена, озадаченная неожиданно настойчивым интересом Розума.

– Ну потом, когда ты вышла из салона? Он тебя ждал?

– Ну да, стоял. А потом я села в троллейбус. А там такая давка была, и я уже ничего не видела.

– Если ты его еще раз увидишь, обязательно мне скажи. Как увидишь – сразу позвони на мобильный. Обещаешь?

– Ой, Лешка, да кому я нужна? Я думала, может, это ты за мной следишь… Ревнуешь, – поделилась своей версией Усольцева.

Но Розум снова не принял ее игривый тон и настойчиво повторил:

– Обещай мне, что сразу же позвонишь.

– Ну хорошо, хорошо, обещаю. Ты там совсем одичал со своими горцами. Сам шпион, и везде тебе шпионы мерещатся.

– Я не шпион. И с горцами дел не имею, – устало возразил Розум. – Я теоретик, а не практик. Аналитик. Штабная крыса. Сколько тебе можно повторять!

Какой Розум теоретик – Лена убедилась полтора года назад, когда они поздним вечером возвращались со дня рождения ее подруги Татьяны Дроздовой. На пустынной станции метро «Октябрьская», у соседней колонны, трое подвыпивших парней подошли к пожилому мужчине. Тот, не ожидая ничего хорошего от этой встречи, беспомощно озирался по сторонам, а здоровенный детина деловито осматривал содержимое карманов его поношенного пальто.

Розум медленно повернулся к парням. Его лицо стало каким-то задумчивым.

– Не смей, – зашипела Усольцева. – У них ножи!

– Не бойся, я сейчас. – И Розум мягко, как-то по-кошачьи, скользнул за колонну. Буквально в ту же секунду парень удивленно охнул и стал опускаться на пол. Когда Елена с криком «Не троньте его!» подбежала к месту происшествия, двое парней уже уносили третьего, волоча его по полу и примирительными жестами успокаивали Розума:

– Все, командир, все. Поняли, уходим.

Потом всю дорогу Лена злобно вышептывала Розуму:

– Придурок, их же трое было, а если бы нож?

– Да не волнуйся ты так, Леночка. Ну что нож? Не гранатомет же?

– Рембо х…ев!

– Ты где таких слов нахваталась? – весело удивился Розум.

– А то, наверное, мне негде было нахвататься. Я что, в Швейцарии росла? – сердито фыркнула Усольцева.

– Ну, в Швейцарии тоже, наверное, выражаются.

– Придурок, какой же ты придурок! – Лена вдруг заревела и уткнулась ему в плечо. Розум поцеловал ее в лоб и прижал к себе.

– Помирились, – одобрительно улыбнулась бабка напротив.

– А мы и не ссорились! – засмеялся Розум.

– Завтра с утра поедем на дачу, – сообщила Лена после ужина, убирая посуду. – Я взяла отгулы, и мы там будем до воскресенья. Продукты я приготовила. Протопим печку и будем наслаждаться природой и свежим воздухом.

– И любовью, – улыбнулся Розум.

– И любовью, – согласилась Лена.

– Только мне в пятницу надо быть в городе. С утра, ненадолго. Я позвоню, за мной пришлют машину. Туда и обратно.

– Ну могут они тебя хоть после войны отпустить на пару дней? – возмутилась Лена.

– Устал, – зевнул Розум. – Пошли спать, Ленка.

«С ним невозможно ругаться, – подумала Лена с досадой. – За два года мы с ним ни разу толком не поссорились».

– С тобой невозможно ссориться, Розум. А нормальные супруги должны уметь ссориться.

– Есть такой недостаток. – Розум подхватил Лену на руки.

– Подожди ты, дай мне хоть фартук снять.

– Не хочу ждать. Ты скучала по мне?

И Розум с Еленой на руках направился в спальню.

Дача Усольцевой досталась от бабушки. Она была очень старая, бревенчатая, с покосившейся верандой. Семейный склеп – называла ее бабка.

Дом находился хотя и близко от Москвы, но в непрестижном районе. Практически это был деревенский дом, и дачей его можно было назвать с большой натяжкой. Внутри он тоже напоминал крестьянскую избу. Большая печка старой кладки разделяла внутреннее пространство на четыре почти равные комнаты. Таких уже не делают, говорила бабушка о печке.