Чтение онлайн

— Мы? Помню, ты пригласил меня к себе, обещал напоить чаем. Торт, кстати, вкусный был. Попробую потом отстирать от него простынь. А потом… что было потом? Ты что-то подмешал в чай? Представляешь, не могу вспомнить!

— Потом кое-кто порвал мне рубаху! Пуговицы по всей квартире разлетались.

Девушка пробежалась взглядом по комнате, точно разыскивая те самые пуговицы. Смятая одежда на полу. Задержала внимание на своих трусиках, лежащих на столе.

— Не помню. Жаль.

Алиса покачала головой.

— Смотрю, тебя за плечо укусили, — сказала она. — А вот этот укус воротник не скроет. Твои подруги-официанты будут задавать вопросы.

— Они и о прошлых царапинах расспрашивали.

— Рассказал?

— О том, как мы провели ночь? Я о таком с ними не говорю. Но они догадываются.

— Это плохо?

Пальцы девушки снова скользнули по телу Максима, но тот вновь остановил их.

— Мне без разницы, что они там нафантазировали.

— Ладно, — сказала Алиса. — Раз тебе нужен перерыв, давай пока пообщаемся.

Девушка переместилась к ногам Максима, ближе к темному прямоугольнику окна.

— Раз уж я узнала твою фамилию, расскажи мне о себе еще что-нибудь.

— Может, погасим свет? — сказал Максим.

— Нет. Хочу, чтобы ты мог хорошо меня рассмотреть. Буду пытаться сократить время твоего бездействия.

— Так голой и будешь сидеть?

— Тебя что-то смущает? — спросила Алиса.

— Ничего. Что ты хочешь обо мне узнать? — спросил Максим.

За стеной послышался лай собаки. Чей-то голос. И снова тишина.

— Ты не москвич, — сказала Алиса. — Это я помню. Откуда ты, с Камчатки?

— Из Карелии. Это на границе с Финляндией.

— Точно, блин. Вспомнила, ты говорил. А конкретней?

— Костомукша, — сказал Максим. — Маленький городок, расположенный посреди тайги. Очень красивый. Погугли потом фото, если захочешь.

— Ясно. И как же тебя занесло сюда из этой вашей тайги?

— За знаниями. Почти как Ломоносова. Окончил магистратуру в МИСиСе.

— Понятно. Почему не вернулся домой?

Кожа девушки была лишена загара, несмотря на то, что уже вторая половина лета; почти без родинок и прочих отметин, лишь кое-где присыпана веснушками. Алиса смотрела Максиму в глаза, сдерживая улыбку. Делала вид, что не замечает реакцию, которую вызывала у Максима ее нагота.

— Привык к Москве. Люблю этот город. Мне здесь интересно и комфортно. В Москве есть все, что мне нужно. Здесь кипит жизнь. Я бы очень расстроился, если бы пришлось отсюда уехать. И мне нравится работать в ресторане. Я там уже четыре года. Все устраивает. Дружный коллектив, замечательная атмосфера.

— Понятно. Не женился до сих пор почему? Ведь наверняка эта Люда у тебя не первая была?

— Не получилось.

— Что это значит?

— То и значит. Возникали у меня мысли о женитьбе. Причем неоднократно. Но все мои отношения с женщинами заканчивались быстро и с похожим результатом.

— На этом месте поподробнее, — сказала Алиса.

— Мне иногда кажется, что сценарии моих романов с женщинами писал кто-то под копирку. Все происходило очень похоже. Примерно одинаковая по продолжительности конфетно-букетная стадия с бурными постельными баталиями. Всё здорово, все в полном восторге. Но восторг длится недолго. Потом срабатывает какой-то рубильник. И меня отлучают от тела; окончательно.

— Как это? — спросила Алиса.

— А вот так, — сказал Максим. — Вчера — ночь бушующих страстей, я любимый герой и великолепный любовник. А сегодня — я зануда и приставала, спим по разные стороны границы. «Не прикасайся ко мне, я не хочу, как-нибудь потом». Вот только это потом уже никогда не наступает.

— С бывшей так же было?

— Да. Всегда одно и то же. И, что самое странное, никаких ссор. Рубильник опустился внезапно, без каких-либо видимых причин. В один прекрасный день ложимся вместе в постель; я пытаюсь подкатывать и так, и эдак, а она лежит, молча, не сопротивляется, но неподвижная, как труп. И так ночь за ночью.

Алиса усмехнулась.

— И как она тебе это объяснила?

— Никак.

— Так не бывает, — сказала Алиса.

— Только со мной.

Девушка погладила Максима по ноге. С таким выражением, какое было на ее лице, обычно смотрят на беспомощных котят.

— Чем все закончилось?

— Я злился и психовал. До наступления ночи у нас было все идеально. Влюбленные взгляды, улыбочки, совместные прогулки, держа друг друга за ручку. Но стоило только оказаться в постели, как я становился неинтересен. Безразличие в глазах и молчание. Это очень нервирует, сводит с ума, когда не понимаешь причин происходящего. Я перестал тащить ее в кровать. А пару месяцев спустя она нашла другого. Все, как всегда.

Замолчали.

Стрелки на настенных часах сообщали о том, что уже далеко за полночь.

— Что ж, — сказала Алиса. — По крайней мере, в этот раз тебе повезло. Я всегда стараюсь быть честной. Как только рубильник вновь сработает, мы с тобой обязательно обсудим, почему это произошло. Я тебе это обещаю.

2.

Утро своего второго выходного Максим встретил на кровати рядом с Алисой. Девушка лежала около стены в позе эмбриона, хмурила брови. Максим помнил, что пару раз открывал ночью глаза с мыслью, перебраться на диван; из-за непривычной тесноты у него немели руки, ему было жарко, но он заставлял себя терпеть, осторожно поворачивался на другой бок и засыпал под тихое сопение Алисы.

Максим открыл глаза. Взгляд уперся в хорошо освещенные дневным светом засаленные обои, скользнул на полосатый матрас, выглядывающий из-под смятой простыни.

Снова завибрировал телефон, напоминая, что именно он и явился инициатором пробуждения. Его неприятное дребезжание заставило Максима поморщиться. Максим застыл, разыскивая на слух источник шума. Телефон он обнаружил под смятой рубахой.

— Слушаю, — сказал Максим.

Веки опустились, возвращая дремоту.

Женский голос: