Чтение онлайн

Останавливали конечно дабы показать, что действуют не предвзято. Ну и наверняка, науськиваемые бритами, дабы иметь возможность проверит реакцию. В мире нет ничего вечного. Вдруг какой правитель проявит слабину и можно будет отщипнуть от него небольшой кусочек. Там один, тут другой, глядишь и авторитет правителя в своей же стране пошатнулся, а там можно будет и побольнее ударить.

Измайлов отошел от мольберта на четыре шага, и подбоченившись посмотрел на свою работу, испытывая при этом чувство полного удовлетворения. Ему не хотелось ничего ни добавить ни убавить. Конечно по прошествии времени такое желание может и возникнуть. Но это нормально. Однако вот сейчас присутствовало понимание, что он выложился весь и без остатка.

— Замечательная работа, — произнес за его спиной Ершов.

— Вы находите? — с показной скромностью, произнес Борис.

— Не кокетничайте. Вам это не идет.

— Ладно. Не буду, — с добродушной улыбкой заверил Борис.

— Все же в добрый час нас занесло на Линьолу. Только бы вы еще поменьше скакали по вантам и ковырялись в железе, и было бы вовсе замечательно.

Заработать морской ценз будучи просто членом команды по сути не получится. Нужно еще и выполнять свои обязанности. Хотя быв минимальном объеме. Елисей Макарович особо Бориса не нагружал, выдерживая тот самый минимум, что опытному моряку и боцману с многолетним стажем было не сложно. А вот Измайлову доставалось на орехи. Хорошо хоть, «Диана» опять в гавани и ему не приходится скакать по вантам. С шхуной все же управляться не в пример легче.

— Смиритесь, Вячеслав Леонидович, я неправильный одаренный, — пожал плечами парень.

— Н-да. Ну, в любом случае, меня это в некоторой степени уже не касается.

— Что-то мне не нравится ваш настрой, — вздернул бровь Борис.

— Ну как же. Все, что знал, я вам уже преподал. Выше головы не прыгнуть. Да и никто вас больше ничему не научит. Дальше только самостоятельное развитие. Бог мой. За каких-то два года достигнуть таких высот! Это просто поразительно! — всплеснув руками, с пылом произнес Ершов, и закончил. — Мне будет что вспомнить сидя у камина в окружении внуков.

— А вы что же уже собрались расстаться со мной?

— Я вам не нужен, — разведя руками, произнес наставник.

— Но я нужен вам. Баронесса де Линьола видела ваши работы. Как более ранние, так и последние. И она уверено заявила, что наблюдает у вас заметный прогресс.

— Правда? — с искренней надеждой произнес он.

— А к чему мне вам врать. Так что, общение с несносным одаренным, вам точно пошло на пользу. И это лишь начало. Как только я стану дворянином, то первое что я сделаю, это предложу вам дать вассальную присягу.

— Н-но-о… — недоумевающе развел руками наставник.

— От меня, как от вашего сюзерена, вам пойдут надбавки и ваши умения должны будут продолжить рост. Сидеть у камина в окружении внуков, в комнате, стены которой увешаны вашими картинами приковывающими взор, все же приятней, чем без них. Как вы считаете?

— Уж кому это понимать, как ни мне. Но вам-то это зачем? Возможно вы не в курсе, но вы не сможете набирать бесконечно много вассалов. Эфир строго регламентирует этот момент. И ввиду вашего несовершеннолетия, весьма существенно.

— Мне это известно.

Еще бы он не поинтересовался этим вопросом. Едва ли не первое что он сделал узнав о возможности получения потомственного дворянства. Возможности несовершеннолетнего были сильно урезаны. Он мог рассчитывать только на базовое количество вассалов, равнявшейся двенадцати человекам. Бог весть с чем это связано, всем остается только принять существующее положение дел. Что они и делают. Хотя, ученые мужи конечно же пытаются постичь сущность Эфира.

Начиная с совершеннолетия число вассалов увеличивается соответственно ступеням общего развития. Иными словами, будь он сейчас в возрасте, то с его шестой ступенью мог бы иметь семьдесят два вассала. А еще не получится с легкостью манипулировать присягой. Сюзерен не может приближать к себе и отдалять исходя из своих хотелок. Дело это обоюдоострое и чтобы лишить человека права вассала, нужна серьезная причина. Потому к вопросу этому подходят со всей серьезностью.

— Поверьте, Вячеслав Леонидович, все уже обдумано. Я на собственном примере убедился в том, что из художников получаются отличные стрелки. Не замечали, что вы хорошо владеете оружием? Так вот, неправильно это когда с пушками управляется только один человек. Тем более, что я нацелился на капитанский мостик. Отберете молодых ребят имеющих склонность к рисованию и вы займетесь их обучением тому, что вам нравится больше всего на свете. Мои же надбавки через вас передадутся ребятам. Как видите, все имеет сугубо практичную подоплеку.

— Если так, то оно конечно, — неуверенно произнес Ершов, — только, если этим займется сам одаренный, то толк будет несомненно выше. Ваш теоретический багаж и Разумность позволят преподавать с гораздо большим эффектом.

— Э-э не-эт. Быть талантливым художником и достойным учителем это не одно и то же. Я конечно могу щедро сдабривать процесс обучения надбавками от моего дара, но учить так, как вы не смогу. К тому же, мне и самому нужно учиться. Так что, я все хорошо обдумал, и хотел бы просить вас остаться.

— Я подумаю, над вашим предложением, — Ершов все же не стал изображать великую радость.

Держит марку. Ну что же, это нормально. Только никуда он не денется. Досконально разбираться в живописи, иметь к ней неодолимую тягу при отсутствии данных и получить возможность начать писать на хорошем, и чем черт не шутит, высоком уровне. Нет. Он точно никуда не денется.

В этот момент рында забила сигнал тревоги и Ершов нервно сглотнул. Вообще-то, ему не было никакой необходимости отправляться в этот поход. Он вполне мог остаться на Линьоле, как остальные преподаватели и Капитолина Сергеевна. Но посчитал, что ему, как художнику, чтобы чего-то достичь необходимо быть свидетелем реальных боевых сваток, испытать настоящее нервное напряжение. Словом, лично испытать, что почем.

— Может все же спуститесь в блиндированную каюту, — предложил Борис.

— И что я там увижу, — вскинулся он. — И потом, насколько мне известно, артиллерийская дуэль не предвидится.

— Человек предполагает, а бог располагает, — пожав плечами, возразил Измайлов.

— Борис, а вы уверены, что вам следует так-то рисковать? Ведь это не шутка. А у вас нет возрождения. Да и при наличии оного, рисковать попусту своей жизнью… — Ершов замолчал недоумевающе разведя руками.

— Признаться я и сам не всегда могу объяснить с чем связана эта моя тяга к риску. Не раз уж заглядывал в глаза костлявой. Понимаю, что другой бы уже трижды подумал прежде чем соваться в рискованные авантюры. Да и я прежний, порой просто в шоке от того, что творю. Но не могу остановиться. Мне просто не усидеть в тихой и уютной гавани. Я там закисну, сопьюсь, перестану быть самим собой. Поэтому решил просто принять себя таким какой есть.