Чтение онлайн

– Объясняю. Если в столовке мутят с консервами, то другие могут мутить с чем-нибудь похлеще, сечёшь? Мне вовсе не улыбается, если какой-нибудь дуралей притащит на борт наркоту или ещё что подобное.

– Ну это понятно, - кивнула Дарси, - А при чём тут литература?

– При том, что стоило бы знать, какая там обстановка. К тому же, у нас всё-таки не вырезки из "Правды", а отчёты внешней разведки. И изучить их стоит именно тебе, по понятным причинам.

– А. Ааа...
– енотка даже хихикнула, когда до неё дошло наконец, - Пожалуй, это будет не лишнее.

– Ещё бы, - хмыкнула Хемма, - Знаешь, что у них каждый день религиозная пауза в работе?

– Пауза на сон?

– Быстро схватываешь.

За соседними столами ржали прочие морячки из команды, но Хемма и ухом не вела, что они всё услышат. Пусть слышат, что за ними будет присматривать Грим, меньше тупых идей придёт в головы. Как обычно, в столовке кормились все подряд - и грызи из инженерки, и военные спецы, и артиллеристы. Отличить можно было только по нашивкам на спецовках, но это в случае, если морячок потрудился эту спецовку напялить на себя. Вне боевой готовности номер один не было надобности, так никто и не заморачивался. Например, в поле зрения грызунихи ковырялся в рыбном супе лис Шрот, командир башни ГК. Это навело её на следующую мысль, которую белка мусолила в голове уже несколько дней.

– Дарси, есть ещё важное дело, - цокнула Хемма уже потише, чтобы не распространяться, - Знаешь, сколько у нас загружено снарядов ГК? Восемьдесят штук. А знаешь, какова вероятность начала войны с гурцами?... В общем, я собираюсь всячески саботировать учебные стрельбы, которые запланированы после разгрузки. Если мы рассодим боезапас, не будет иметь никакого значения, как точно мы стреляем.

– Саботировать?
– скривила морду енотка, - Но это приказ штаба флота из Инпека!

– Попуху, - спокойно цокнула белка, - Если потребуется, Макузь со своими что-нибудь подкрутит в приводах, чтобы башня перестала работать. Мы не можем рисковать, Дарси. Страна доверила нам этот корабль, и мы не имеем права просрать его только потому, что боимся за свои хвосты. Но это всё в том случае, если не удастся договориться с военами.

– Не с военами, а с воЙнами, - заржала енотка.

Благо, столовка и так напоминала зерновой элеватор количеством ржи на квадратный метр, и две гогочущие в голос зверьки никого не могли удивить.

– --------------

Как раз в это время Макузь Прутькин, согрызяй Хеммы, просиживал на посту управления силовой установкой; этот отсек находился ближе к центру надстройки, спрятаный за переднюю броневую стену. Благодаря тому, что между помещением с приборами и собственно машинным отделением было много переборок, здесь не ощущалось вибрации и грохота, лишь чувствовался мощный гул снизу. Как оно обычно бывает, если в отсеке заводятся белки, по стенам выросли шкафы с Вещами, поверх которых колосились растюхи в земляных ящиках. Поскольку это был корабль, добавлялись аквариумы с водорослями и улитками, и зачастую освещение исходило оттуда, через зеленоватую воду и щачла моллюсков.

– Ну вот и чё?
– хрюкнул Листень, лопая жареную картошку полными горстями, - Пуха ли тут сидеть и таращиться на эти циферблаты? Врубил ход и дальше в пух не дуй!

– Ну само собой, мудрец пухов, а мы-то зазря столько времени усандалили!
– фыркнул Макузь, - Ну-ка смотри внимательно глазами, грызун-хвост.

Грызь перевёл рычаг машинного телеграфа на три деления вперёд. Пневматические линии передали команду на управляющие механизмы внизу, и мощные задвижки слегка повернулись, увеличивая поток пара, поступающий на турбины. Соответственно мощность, передаваемая на три гребных винта, увеличилась.

– А теперь смотри на скорость, - Макузь ткнул когтем в фанерный ящик, в который установили новые приборы, - Этот электрический измеритель даёт точность в десятую долю от километра в час.

Тонкая стрелка на шкале поколебалась секунд десять, а потом поползла вверх.

– О великая пушнина!
– закатил глаза Листень, - При увеличении мощности растёт скорость! Заявку на открытие когда думаешь подавать?

– Ты дальше, дальше смотри, гусиная немощь, - хмыкнул грызь.

Он вернул телеграф в прежнее положение. Показатели скорости начали снижаться, но делали это настолько медленно, что за минуту стрелка едва сдвинулась с места.

– Улавливаешь соль, или один пух в ушах?

– Хм, кажется, один пух, - заржал Листень, - Кхм! Всмысле да, улавливаю. Точнее, не совсем.

– Мы тоже не совсем, - кивнул Макузь, - Факт такой, что если увеличивать скорость периодически, ход по инерции получается больше, чем рассчётный.

– Насколько больше?

– Раза эдак в три. На такой акробатике, чтоб ты знал, можно выжать до трёх процентов топлива.

– Опа-па, - провёл лапой по шее Листень.

Кому может показаться, что три процента это совсем немного, но если речь идёт о тяжеленном судне - три процента это десятки тонн угля, а это уже не шутки, и даже не анекдоты.

– И что, вы это влапную делаете?
– осведомился грызь.

– Пока - да, - кивнул Макузь.
– Надо ведь понять, как оно работает, а там уже можно и вкручивать автоматику. Видимо соль в том, что на меньших посудинах эффект настолько мал, что его не удавалось зафиксировать.

Грызи поводили ушами, обдумывая этот песок. Внизу, на самом днище корабля, имелись мощные опорные балки, составлявшие фундамент силовой установки. На них сидели собственно агрегаты: шесть штук паровых котлов, каждый из которых сгодился бы для отопления небольшого городка, и три турбины, где энергия пара преобразовывалась в крутящий момент. Винтовые транспортёры, приводимые в движение от отдельных цилиндров, постоянно крошили уголь из бункеров и пропихивали его в топки котлов, обеспечивая там высокую температуру. Регулировать котлы в узких рамках не получится, там действительно - врубил, и сиди цокай. А вот регулировать расход пара можно было достаточно точно, чем и воспользовались жадные грызи.

– Вот послушай ушами, - показал бумажку с числами Макузь, - Получается, если продолжать эту практику - восемьдесят тонн к концу маршрута у нас в кармане.

– Это ещё как с погодой подвалит, - заметил Листень.

– С погодой обычно подваливает в обе стороны, - хрюкнул грызь, - В статистическом плане погода вообще не действует.

Он имел вслуху, что если сначала ветер дует в морду - то потом неизбежно будет дуть в хвост, так что, суммарно получается ноль. У корабля была довольно большая парусность из-за высокой стены надстройки, но вслуху огромной массы на ход это влияло незначительно.

– В общем, пойду и цокну об этом Хемме, - потянулся Макузь, шкрябая когтями по пульту, - Надо подумать, как сжадить сэкономленное!

– А кто будет топтать этого гуся?
– кивнул на приборы Листень.

– Ты и будешь, само собой.

Ясен пух, что вслуху жадности процесса, Листень таки застрял у приборной панели надолго. Макузь же, поржавши, не забыл вспушиться, и пошёл проверить непосредственно машинное отделение. Как ни удивительно, таковое напоминало заводской цех, потому как под высоким потолком громоздились здоровенные агрегаты, тусклое освещение только слегка выхватывало из темени нагромождение коммуникаций, и стоял устойчивый запах котельной. Несмотря на все ухищрения с вентиляцией и очисткой воздуха, возле топок лучше работать в противогазе, как минимум. Это весьма проблематично, потому как и без того жарко, а в плотной резиновой маске можно и кони двинуть. Для этого делали специальные скафы из двух слоёв, между которыми заливалась вода общим количеством литров двадцать - ходить тяжелее, зато, пока вода не прогреется, внутри вполне комфортно. Благо, такие топки никак не загрузишь влапную, и подходить к ним требовалось только для прочистки и регулировки. Макузь и сам этим занимался, так что знал, какое это погрызище.