Рыжая
Шрифт:
Ужинать в их компании сразу перехотелось, хоть и выглядели они странно веселыми. Глаза ошалелые какие-то. Но Игнат великодушно разрешил взять, что нужно, и убираться к себе, чтобы не шарила по шкафам ночью.
«Только бы после торгов Джады не видеть их обоих»,– спокойно отвела глаза я от неестественного взгляда гамони: она смотрела будто сквозь меня.
Но Джада вдруг заговорила со мной очень мягким, дружелюбным голосом:
– Я принесла вкусный напиток,– и, налив в чистый стакан жидкость приятно зеленого цвета, подвинула его мне.
Я мельком взглянула в ее лицо и вежливо сказала:
– Спасибо. Не хочу перебивать аппетит,– и, взяв контейнер с запеканкой, повернулась к выходу.
– Пе-ей, когда-а тебя-а угоща-а-ют,– протягивая гласные, не своим голосом велел Игнат, и привстал, но, не устояв на ногах, снова сел.
Такой мелочи не было смысла сопротивляться, чтобы не злить его при Джаде. Я снова взглянула на повеселевшую гамони, повернулась лицом к брату и демонстративно отпила из стакана ровно три глотка. Напиток был и впрямь вкусным. Я смягчилась и под непрерывным, но каким-то стеклянным взглядом брата выпила до половины.
– Спасибо, вкусно,– тихо произнесла я и отнесла стакан в мойку.
– А теперь вали-и к себе-е и не мешай на-ам,– удовлетворенно откинувшись на спинку стула, засмеялся Игнат. Джада тоже захихикала.
Что-то не давало покоя, когда поднималась к себе: то ли их стеклянные взгляды, то ли зловещие смешки Игната…
«Напились они чего, что ли?»
Но после душа отлегло. Я села на кровать и, прислонившись спиной к изголовью, стала просматривать настройки своей программы для входа в закрытую А-сеть на балу. Не то чтобы так уж хотела на бал невест, я переросла мысль, что от мужа будет польза. Но торгов не избежать, а значит, нужно было проработать запасной вариант укрепить свое будущее. Самих женихов на бал не приглашают, но мне достаточно проявить себя для тех семей, союз с которыми был бы наиболее выгоден. КНИС уже впереди, но нельзя пускать на самотек то, что определено системой хомони.
«Если меня кто-то и выберет, то пусть он будет не с Тоули!»– пожелала я, постепенно уплывая в сон.
* * *
Что-то было не так. Я долго лежала, глядя, как по потолку играют утренние лучи света, и не могла понять, что изменилось. Определенно я не слышала будильника, а по ощущению время было уже выходить из дома.
Когда подняла голову с подушки, замерла. Когда поднялась на локтях, ощутила прилив жара к щекам. Когда спустила ноги с кровати – ледяные мурашки пробежали по телу. Я медленно повернулась на носочках и пошла к шкафу. Предстоящий взгляд в зеркало пугал.
Увидев себя, я задрожала всем телом.
У меня была густая челка, а теперь вместо нее торчали неровные пеньки. С макушки спускались пряди разной длины и едва доставали до ушей, неровные виски топорщились в разные стороны… Затылок был… словно птицу выщипали…
Я выглядела ужасно! Слишком светлые корни обесцветили все лицо. Уши непривычно топорщились. Горбинка на носу казалась объемной, скулы заострились, и глаза стали просто огромными. И я опаздывала на первое занятие, после которого назначен тот самый последний экзамен.
Я зажмурилась, замедляя дыхание, чтобы не дать воли просыпающейся ярости. Грудь сдавило от жалости: «Мои длинные густые волосы! Они были моим богатством!»
Но появиться такой в колледже я не могла. В пижаме, на негнущихся ногах я вышла из комнаты.
– Ой!– неожиданно вскрикнул кто-то рядом.
Это была Джада, которая полуодетая стояла в проеме двери комнаты Игната и, вытаращив глаза, разглядывала меня.
– Что ты с собой сделала?!– заплетающимся языком спросила она.
– По-моему, это мы вчера повеселились,– хохотнул поднимающийся по лестнице Игнат, и сам немало удивленный моей прической.
Мои челюсти сжались помимо воли.
– Вроде ты мне сказала, что Кьени терпеть не может ее рыжие волосы…– покачиваясь, пробормотал Игнат и прислонился плечом к стене напротив.
Он был невменяем. А Джада бледна и, похоже, даже не помнила о содеянном. Но когда услышала о Кьени, тут же приосанилась и кивнула:
– Сестричке понравится… Ну ты не расстраивайся… ик, ой… отрастут же…
Она начала зеленеть и тут же умчалась в сторону душевой Игната. Звуки рвоты раздались слишком явственно, что у меня самой слюна стала какой-то горькой. Но я не поморщилась, а холодно перевела взгляд на брата.
Он смотрел на меня, кривя губы и морщась, будто его сейчас тоже стошнит. Я не отводила глаз, и ждала, когда же он скажет то самое, что сорвет оковы с меня, и я вырву его кадык голыми руками…
– Ну что, пойдешь жаловаться?– гаденько усмехнулся тот и икнул.– У тебя вроде там экзамены…
Уже развернувшаяся внутри черная пропасть тут же захлопнулась. Все мысли закружились вокруг одного: экзамены, итоговый тест, КНИС – свобода.
– Я рада, что вам было весело,– бесстрастно произнесла я, намеренно спокойно поворачиваясь к своей двери и медленно закрывая ее.
«Уродливые души притягиваются. Гамони такая же безжалостная тварь, как и Игнат… Повеселились? Что ж, придет и мое время веселиться…»
Последний экзамен через два часа. Нужно срочно что-то делать с головой. Я не могла показаться в таком виде в колледже… и на балу…
«Бал!– эхом пронеслось в голове.– Кто же на меня теперь взглянет? Я выгляжу, как мальчишка… Рыжее пугало!»
Мельком взглянув в зеркало, поняла, что мне нужно к Лиире Саманти. Отыскав воздушный шарф среди старых вещей, я намотала его на голову, закрепив концы декоративным узлом, и выбежала из дома.
«А я ведь даже не проснулась! Как? Я сплю очень чутко!– думала я по дороге к дому Саманти. А вспомнив поведение Игната и Джады, на секунду замедлила шаг.– Напиток!»
В лабораторию наставника идти не решилась: нужные реактивы без учета не выдадут, и о проведенном исследовании кто-нибудь да узнает. Поэтому изменила маршрут и направилась в медцентр к Джону.
– Джон, сделай анализ крови!– буквально ввалилась я в его кабинет.
Джон был шокирован, когда я рассказала о своих подозрениях и сняла шарф с головы. Он тут же взял необходимые анализы. Через несколько минут анализатор показал наличие в крови остатков сильнодействующего вещества, которое в сочетании с определенными продуктами оказывает мощное наркотическое воздействие.