Рюрик
Шрифт:
Красивый Людовик нехотя перевел взгляд на неожиданного судью своих дел и тихо ответил:
— Это Рюрик… решил нынче биться со мной. Хорошо еще, что Лотарин вовремя подоспел с войском. Карл, я думаю, не подойдет.
— Карл молод! Он успеет! — воскликнул Эриспой.
— Если бы дело было только в молодости!.. — Людовик пожал плечами и замолчал. «Что толку убеждать этого юнца! Неужели он не видит, что воины устали и не верят в победу. А ведь перед битвой я сам, король Людовик Баварский, убеждал их, что земли рарогов плодородны и стоит лишь пальцем пошевельнуть, как они станут нашими. Пора венетов и рарогов выгнать вон! Этих никчемных пришельцев, присосавшихся к нашим рекам и равнинам, можно убить криком, так слабы они!.. Ну и что!.. Четвертый час идет бой… Глашатаи доносят вести только о потерях…»
— Где этот старый поганец Истрий? — крикнул вдруг Людовик. — Он уже должен быть здесь! — Король Баварии казался рассерженным. Он оглянулся на Эриспоя, как бы говоря: «Ну что? Разве я не хочу победы, как и ты? Только где взять силы для победы над этими синеголовыми?»
Королевский слуга выступил из-за спины пышно разодетого Эриспоя и доложил:
— Герцог Истрий принял решение вступить в бой у нижней излуки Ильмары с неожиданным врагом.
— Что-о?! — взревел Людовик. Он глотнул воздух широко раскрытым ртом и задохнулся. Шея его побагровела, глаза полезли из орбит. Слуги окружили короля Баварии, прикрыв драконовидными знаменами, пока он справлялся с неукротимым кашлем, вызванным приступом яростного гнева.
Когда кашель затих, Эриспой сказал:
— Ваше величество, но король Карл должен успеть! В противном случае я бросаюсь в бой и спасаю положение!
— Вы погубите себя, герцог. Нынешняя битва не стоит такой жертвы! — с трудом проговорил король. Голос его был хриплым. — Похоже, синеголовые перехитрили меня, — пробубнил он себе под нос. — Докладывайте мне каждый час о делах на поле! — приказал он офицеру и обернувшись к герцогу, сказал: Эриспой, прошу вас, пойдемте со мной!
Людовик слез с коня, швырнул поводья слуге и направился к своей походной палатке…
К середине дня Рюрик устал: все нити этой решающей битвы находились у него в руках, ибо вестники — и конные и пешие — сообщали ему обо всем, что вершилось на поле боя. Но вот пришла весть: дротиком в ногу тяжело ранен Юббе. Предворитель фризов был сразу же доставлен в походную палатку князя. Юббе, с бледным, болезненным лицом, пока был в сознании, как мог, успокаивал Рюрика, а потом от большой потери крови впал в забытье…
Князь рарогов терзался оттого, что не смог уберечь друга от опасности. Он смотрел на его посиневшие губы и боялся сознаться себе в том, что угадывает на его лице знаки смерти. Что в таких случаях надо говорить?.. Что делать?.. Где жрецы?.. Пусть творят что угодно, лишь бы отогнать посланцев смерти от Юббе! Рюрик метался возле фриза, не замечая деловитой суетливости жрецов, останавливающих у раненого кровотечение и пытающихся вернуть ему сознание.
— Он будет жить? — кричал князь, но ему никто не отвечал. — Вальдс! Ты же знаешь силу живой воды! Сделай все, чтобы Юббе был жив! Слышишь?
— Князь, тебя ищет глашатай, — хмуро проговорил жрец воды и тихо продолжил: — Мы не упустили ни одного завета волхвов. Иди к своим военачальникам, князь…
Сигур с Триаром делали все, чтобы расчленить войска Людовика и Лотария и уничтожить их поодиночке. Однако все их усилия оставались напрасными. Разведка донесла, что Людовик Баварский третий час не выходит из своей палатки и по непонятным причинам не пускает в бой опасного Эриспоя, а Лотария надежно охраняют его преданные воины. Рюрик понял, что Людовик бережет своих людей, ждет, когда подойдет на помощь войско Карла Лысого. И тогда он принял решение направить Дагара с частью меченосцев в тыл к Людовику для разгрома его резерва. Князь приказал немедленно привести к нему Дагара.
Не бойся знаменитого Эриспоя! Он храбр, это знают все, но твое появление будет неожиданным для него, и ты победишь!
Дагар вытер грязь с лица.
— Где разведчики? Пусть укажут путь в ставку Людовика.
— Подожди! — остановил Рюрик Дагара и подозвал Сигура. — Одну машину с дротиками прихватите с собой, — сказал князь, и озабоченно посоветовал: ^ Будьте осторожны! Ударите Людовику в лоб: это собьет с него спесь!
К риксу подошли два молодых разведчика, переодетые германцами: на них были короткополые холстяные серые платья, на ногах — кожаные сандалии, ремни которых оплетали икры до самых колен, и серые шерстяные повязки вокруг головы.
— А теперь — в путь! — Коротко приказал князь и ободряюще хлопнул по плечу Дагара. Тот прикоснулся рукоятью меча к правому плечу своего предводителя и вскочил на коня.
Двухтысячное войско меченосцев, укрытое от врага ветвями деревьев, двинулось в путь…
«Что с Бэрином?.. Справится ли он с Истрием?» — Теперь эта мысль не шла из головы князя, ибо вестей от жреца все еще не было.
— Аскольд убил Лотария! — раздался крик глашатая, когда Рюрик направился к Юббе узнать о его состоянии. — Германцы в растерянности! Карл так и не подошел! Людовик окружен и взят в тиски! — кричал глашатай, подбегая к князю. Из глаз его лились слезы счастья.
«Я не зря верил этому волоху», — подумал Рюрик и невольно погладил правое плечо.
— Коня! — крикнул он, отгоняя неприятные воспоминания. В радостном возбуждении предводитель рарогов обнял и расцеловал глашатая.
Быстро подвели каурого красавца. Через мгновенье князь был уже в седле и мчался в гущу сражения. Воины сразу же узнали боевой наряд своего предводителя: мелкую серебряную финскую кольчугу, щит Сакровира, украшенный изображением сокола, устремленного к добыче, невысокий круглый шлем, увенчанный золотой головой льва, и короткий синий плащ, развевающийся на ветру.
— Князь с нами! Бей германцев! — кричали они, подбадривая друг друга.
— Победа близка! — так же азартно кричал Рюрик, ловко уклоняясь от ударов меча германского воина. Враг уже не нападал, а оборонялся.
— А… а… Бегут! Они бегут! — вопили и визжали синеголовые.
Германцы бросали свои длинные копья и, пришпоривая коней, бегством спасали свою жизнь.
А со всех концов поля боя неслось дикое, яростное и радостное:
— Бегут! Мы победили! Бегут! Ура! Германцы бегут!
Праздники
День победы над германцами совпал у русичей-рарогов с великим праздником сбора урожая. Два дня дали отдохнуть всей дружине, а на третий жрецы, военачальники, знатные охотники, земледельцы и рыболовы, возглавляемые вождем племени, торжественным шествием направились к святилищу на священную поляну, чтобы проверить состояние жилища Святовита.
Накануне богослужения главный жрец племени как всегда вошел внутрь кумирни, держа в руках священный веник. Два парасита, состоящие на службе при святилище, радостно наблюдали, как Бэрин, набрав на священной поляне в легкие лугового, ароматного воздуха, с плотно закрытым ртом быстро вбегал в святилище и широкими ровными взмахами тщательно подметал в нем пол. Затем верховный жрец подбегал к двери, чтобы выдохнуть нечистый воздух из своих легких за чертой святилища.