Рюрик
Шрифт:
– Он ушёл в свой дом, - ответил один из параситов, наблюдавший за своим друидом.
– Но… - неуверенно протянул Вальдс, - о чём же вы хотите побеседовать с нами? Ведь мы не исповедуем веру Христа и не понимаем его учения. Правда, и у нас есть верховный бог - бог Святовит! Но мы признаем и других богов, и все они могучие боги, - убеждённо изрёк жрец воды и возвёл руки сначала к небу, а затем показал на лес, на море и на землю.
– Мы уважаем ваших богов, но прийти к истине можно только через знание. Мы хотели бы побеседовать с вами.
– Нет, чужестранец, - твёрдо ответил Вальдс. И чтобы подтвердить справедливость слов своих, он оглядел параситов и спросил их: - Может быть, кто-то из вас хочет послушать беседы пришельцев?
– Нет-нет, друид воды, нет! Святовит покарает нас за это!
– дружным хором ответили параситы и отступили на шаг от миссионеров.
– Ну, другого ответа от вас мы нынче и не ждали, - улыбаясь, ответил первый чужак и спокойно добавил: - Но мы терпеливы, как Иов, и навестим вас после битвы с германцами, а пока доброй вам ночи, славные слуги Святовита! Да прославится в веках ваш праведный труд! Да пошлёт Христос победу вашему народу над германцами! Славу Христу!
– Он мягким, кошачьим движением поднял руку, перекрестился, а затем перекрестил друида Вальдса вместе с параситами и, увлекая за собой молчаливого спутника, быстро скрылся в ночной мгле…
Утром следующего дня разодетые в праздничные пурпурные одежды мужчины племени рарогов собрались возле невысокой каменной кумирни, воздвигнутой на священной поляне в честь Святовита. Сюда с незапамятных времён, когда смелые соколы высоко и свободно парили над Рарожской бухтой, жрецы выводили на испытание священного коня.
Едва солнце коснулось стен кумирни, распахнулись её врата, и на пороге святилища появился верховный жрец венетов-рарогов в сопровождении трёх параситов. На них были алые одежды с изображением четырёхглавого всевидящего бога на груди у каждого. Толпа рарогов восторженно ахнула и трепетно отступила.
Бэрин, величественно шагая, выступил вперёд и, обращаясь к небу, лесу, воде, земле и соплеменникам, торжественно произнёс:
– Не яритесь, боги, на своего слугу за то, что он не принёс вам жертвы при сегодняшнем солнце!
Толпа загудела, замахала в ужасе руками на верховного жреца и закричала:
– Жертвы есть! Есть! Пусть их примет бог Святовит!
– Бэрин! Это жертвы - должные богам! Рюрик! Рюрик!
– выкрикивала толпа, расступаясь перед князем.
Рюрик, державший на привязи крепкого молодого быка с завязанными глазами, взволнованно обратился к главному жрецу:
– Прежде чем солнце встанет над вершинами леса, прими, служитель Святовита, жертву князя рарогов за победу позади, за победу впереди. Да передай Святовиту низкий поклон и сердечную просьбу испытать своего священного коня, чтобы узнать исход битвы с германцами.
Бэрин поднял правую руку вверх и взмахнул ею. Из-за его спины вышел парасит и принял из рук князя верёвку. Бык сделал несколько шагов и развернулся мордой к толпе, блеснув на солнце лоснящейся шерстью.
Народ одобрительно загудел.
– Что отдал ты за этого красавца?
– задал князю ритуальный вопрос Бэрин.
– Бурого коня с дорогой уздою!
– громко ответил Рюрик, и толпа опять одобрительно загудела, а князю передали белого петуха. Верховный жрец задал следующий вопрос:
– Какую просьбу ещё передать Святовиту?
Рюрик выждал тишину и торжественно сказал:
– Пусть Святовит примет эту жертву в честь волохов, пришедших на помощь племени рарогов! Они храбры и умелы.
– С этими словами князь вручил белого петуха другому параситу верховного жреца.
Аскольд и Дир перехватили взгляд Бэрина и немного погодя вывели в центр священной поляны бурую телку.
Толпа вновь ахнула и разноголосо загудела.
Бэрин взмахнул правой рукой, и телка была отведена к порогу святилища.
– Прими низкий поклон от волохов, что пришли на землю твоего племени для правого дела, - громко произнёс Аскольд и, спрятав колючий взгляд от ласкового взора главного жреца, склонил перед ним голову.
– Я передам ваши жертвы великому Святовиту, - заверил всех Бэрин и торжественно пожелал: - Да снизойдёт доброта Святовита до ваших просьб!
Он поднял обе руки вверх, и три его парасита встали с приготовленными жертвами в маленький кружок. Мужчины племени, взявшись за руки, трижды обошли их с низкими поклонами, а воины, вскинув руки с мечами вверх, всё это время дружно выкрикивали:
– Слава богу Святовиту! Слава воле Святовита! Когда ритуальное шествие завершилось, Бэрин дал команду, и к распахнутым воротам храма устремились сначала друиды и параситы, а за ними и все присутствующие на поляне, не исключая волохов.
Аскольд и Дир, дождавшись своей очереди, с любопытством переступили порог святилища рарогов и задержали свой шаг, как и все, кто впервые входил сюда. Первое, что поражало взоры посетителей, - это огромное изваяние Святовита. На четырёх шеях изваяния покоились четыре головы, обращённые во все стороны земли рарогов. Тело же бога - огромная каменная глыба - имело всего две руки.
– А-а… он и впрямь всевидящий, - прошептал Дир. Аскольд ничего не ответил. Внимательно вглядываясь в лица Святовита, он отметил их суровость и одновременно выражение покоя, но ни словом не перемолвился об этом с Диром.
В правой руке Святовит держал рог, отделанный золотом. В нём всегда находился хмельной напиток, утоляющий жажду и веселящий сердце бога. Подле изваяния Святовита Аскольд и Дир увидели седло, узду и огромный меч. Рукоять и ножны меча были украшены серебром и поражали своей затейливой, искусной чеканкой.
– Как и у нашего Перуна, - прошептал Дир, - седло, узда и меч необходимы Святовиту как богу-воину и лихому наезднику!
– догадался он, облегчённо вздохнув, и улыбнулся чужому богу.
Аскольд молча кивнул головой Диру, и взгляд его, брошенный на Святовита, казалось, чуточку подобрел.
Толпа обошла вокруг изваяния Святовита, возложила к его доспехам нехитрые жертвы и, славя бога, снова вышла на обрядовую поляну, где должна была состояться самая сокровенная часть церемонии.
Аскольд и Дир оставили храм в тот момент, когда параситы главного жреца втыкали в землю последнюю, третью, пару копий и приступали к завершающему этапу: поперёк каждой пары копий помещали третье копье в виде перекладины. Бэрин торжественно вышел из помещения, примыкающего к кумирне, выводя под уздцы прекрасного белого как снег коня с длинной ухоженной волнистой гривой и хвостом, которые никто и никогда не осмеливался стричь. Сотни глаз устремились на Бэрина. В эту минуту всё живое, казалось, не дышало и не двигалось. Все напряжённо ждали начала испытания. Рюрик как заворожённый смотрел на верховного жреца.