Чтение онлайн

Я оказался в просторном круглом зале вокруг колодца, уходящим вниз. По стенам были расставлены стеллажи, заполненные книгами. Я ради интереса обошел весь зал и нашел лестницу вниз. Второй. Третий. Четвертый. Пятый. Седьмой. Восьмой. Все.

Восемь подземных этажей содержали в себе все тайны и наработки Боярских. Здесь же хранились и родовые артефакты в стеклянных стойках. Я брал в случайном порядке книги с полок, читая названия, разворачивал атласы, вытаскивал артефакты из стеклянных шкафов… И они сделали все возможное и даже невозможное, чтобы это не попало в чужие, даже если это императорские, руки!

Тут было все! Все, что Боярские копили столетиями! Все их знания, весь их опыт! Тут были собраны сильнейшие артефакты рода, в которых еще предстояло разобраться…

Но главное — у меня теперь были знания…

И ими необходимо грамотно распорядиться…

РИ, Петергоф, поместье Юсуповых, первое мая

Князь Юсупов сидел в своем кабинете и пил в горьком одиночестве. Какие потери! Какие потери он потерпел за последние месяцы!

Все началось с пропажи князя Долгорукова и наследника, совместный бизнес в транспортной компании стал рушиться! А затем посыпались и все остальные проекты, совместные дела начали рушиться! И потери составили миллионы!!! А князь Юсупов не мог успеть всюду, даже при условии, что под его рукой была далеко не самая слабая команда менеджеров и управленцев.

Все конкуренты словно с цепи сорвались, не смотря на авторитет князей, стали откусывать по маленькому кусочку бизнеса, который еще недавно работал практически идеально… И главное — все они действовали строго в рамках дозволенного, даже предъявить им какие-либо нарушения было невозможно! Словно кто-то давно спланировал эту акцию, и сейчас просто запустили весь процесс…

Да и как мог князь жаловаться на каких-то дворян! Позор, да и только! Нет, тут нужно было разбираться самим, с каждой выскочкой, которая покусилась на добро Юсуповых, разговор должен был быть коротким и единичным. Чтобы остальным в будущем неповадно было…

А потом добрые люди, очень добрые и хорошие люди рассказали правду: князь Долгоруков и его наследник погибли от рук императора! Их поймали на измене, и кара настигла их очень быстро… А официальной причиной гибели объявили катастрофу с падением вертолета на Байкале, в котором находились князь и наследник… Гробы стояли закрытыми на прощании…

Император официально объявил о том, что берет род Долгоруковых под свою руку, выступая регентом до момента назначения новой старшей семьи рода, в которой и будет наследоваться титул князя… И теперь у князя Юсупова вставал вопрос — а как много император и его цепные псины из Тайного Приказа смогли вытащить из Долгоруковых?

Вначале Юсупов испугался. По-настоящему. Даже думал, как ему и родичам сбежать из страны… Ведь, в отличие от Долгоруковых, в роду Юсуповых были построены другие взаимоотношения, и не только князь Юсупов был замешан в делах Долгорукова. И не только он о них знал… И таких удивительных талантливых Одаренных среди Юсуповых не так уж и много, в отличие от Долгоруковых. И редким Даром Юсуповы похвастаться не могли. Их королевское положение на море уже давно стало просто воспоминанием о прошлом — в век развития технологий и машинной тяги уже нет необходимости раздувать паруса дружественных эскадр и с помощью ураганов ломать мачты противника…

Да, бизнес по перевозкам Юсуповы смогли построить довольно прибыльный и стабильный. Но вот какой демон дернул князя пятьдесят лет назад, когда он был еще наследником рода, связаться с князем Долгоруковым?!.

Но после того, как Тимофей Ильич узнал правду о Долгорукове и его наследнике, прошла неделя. Затем вторая, и потом уже месяц, а затем и второй. И к нему никто не пришел. Появилась надежда, что Долгоруков унес свои тайны с собой в могилу. Эх, жаль только, сколько денег он потерял… Но жизнь дороже!

Но беда пришла откуда и не ждали. После двух месяцев молчания со стороны Тайного Приказа и Имперской Канцелярии, Тимофей Ильич уже было решил, что может теперь забрать весь совместный бизнес в свои руки, но по этим загребущим рукам его и ударили. Очень больно и обидно — поверенные люди императора прибыли в каждую совместно с Долгоруковыми образованную компанию и начали тотальную проверку. Всего и вся. И князя дергали как нашкодившего кота на каждое нарушение или расхождение в бумагах, словно макая в собственное… И так продолжалось уже две недели подряд, каждый день! Иногда за день его могли вызвать три — четыре офиса разных компаний, и отказаться он не мог — государевы ведь люди…

И вот сегодня инспекторы объявили выходной. Первый. Долгожданный.

И Тимофей Ильич решил просто напиться в одиночестве… Столько стресса за последние месяцы, столько стресса для не такого уж и молодого тела…

Князь опрокинул в себя очередную рюмку дорогого армянского коньяка и, закусив долькой лимона, посыпанной шоколадной крошкой, с удовольствием откинулся на спинку кресла. Тишина, покой… Вот оно счастье… Вторая бутылка только началась… Можно через пару рюмочек и перекусить… А пока раскурим — ка мы сигару…

Князь поставил на колени коробочку из красного дерева. Достал сигару, завернутую в желтую бумагу, развернул, специальными ножницами срезал кончик и взялся за длинные спички. Раскуривая сигару и выдыхая облака ароматного дыма с нотками вишни в аромате, князь убрал коробку с сигарами обратно и налил новую рюмку.

Отдых…

Князь с удовольствием наблюдал в открытое окно, как у дома играли младшие внуки. Все были младше шести лет, и для них весь мир каждый день был новым и удивительным, интересным и постоянно меняющимся…

За внуками присматривали двое нянечек, одетых в строгие черные платья, полностью скрывающие фигуры женщин. Больше в поле зрения не были ни души, но князь знал точно — как минимум, трое бойцов службы безопасности также присматривают за малышней. Они же Юсуповы! Разве может быть по другому?!.

В дверь тихо постучали.

Князь поморщился, словно от зубной боли, но все же властно произнес:

— Войдите!

В кабинет, она же и комната отдыха, вошел управляющий поместьем, Сергей Сомин. Взрослый мужчина с пеплом седины, уже покрывшем всю голову слуги и выбеливший его усы, стройный и сухой словно жердь.