Чтение онлайн

Тут в ее голове промелькнули воспоминания о Стелле...

Старшая улыбалась ей, очень грустно улыбалась, но не прогоняла... Даже когда все поняла, она не стала отстраняться от нее.

– 'Надеюсь, я не сильно ее ранила',– подумала она. Хотя, судя по тому, как Старшая их преследовала, вряд ли она тот укол даже почувствовала.

Рашира отошла к котелку, в котором она варила уже знакомую ей бледно-серую жидкость. Вкус у нее просто ужасный, но после нее можно спать и воспоминания больше не беспокоят. Ужасные воспоминания.

– 'Он тоже страдал похожим образом',– она посмотрела на варлока.

Ферокс спал, облокотившись на стену и обняв свой прекрасный меч. Он спал как охотник, очень чутким сном, готовый проснуться в любой момент. Кажется, будто его сон крепок, но лишь один намек на опасность - и он уже будет готов к бою.

Невысокая воительница по имени Лилджа тоже так спала. Двельфийка не сняла доспехи, да и не похоже, что бы они ей мешали. Дварфам вообще доспехи как вторая кожа, и они могут ходить в них все время, не испытывая дискомфорта. Хотя это, скорее связано с тем, что их броня такого высокого качества, что почти не доставляет неудобств.

Единственным, кто действительно спал, был колдунишка. Пепельный шаман дрых, закутавшись в свой спальный мешок и вообще будто бы не волновался.

– 'Глупо,– фыркнула она.
– В безопасности мы или нет, но такое отношение к возможной угрозе даже оскорбительно'.

Но он спас ее тогда...

Она хотела недолюбливать Пепельного, хотела смотреть на него свысока, но не могла. При всех своих минусах колдун обладал и рядом положительных черт. Он не был похож на тех шаманов, что она видела. Он не брезговал сталью, но пользовался ей, когда действительно нужно, он не страшился опасности, а даже желал ее.

– 'Он бросился за мной...'

Одно воспоминание, как какой-то мужчинка кинулся спасать ее, когда она сорвалась с рельсовика, до сих пор крутилось в ее голове.

– 'Он просто не знает, кто я...'– нашла она для себя оправдание.

Вскоре Рашира вернулась с дурно пахнущим зельем, которое амазонке пришлось выпить. Потом ее потянуло в сон... в прохладный сон без сновидений...

– 'Они просто не знают...'

***

– Кра-а-а-а-а! Ха-а-а-а-а! Пи-и-и-и-и!
– визжала эта безумная толпа тварей.

Ржавые клинки вздымались, когти скрежетали по каменному полу, а лязг стали разносился по залу. Грязно-серая шерсть, заполонившая все вокруг, создавала впечатление, что мы попали в какое-то мутное море с грязной водой. И лишь ярко сияющие красные глаза были четко видны в этой тьме.

– Ха! Тагоракки!
– крикнула Лилджа и, вооружившись щитом и топором, просто выносила тварей по очереди. Копья бились в ее круглый щит медного цвета с изображением бородатого дварфа, а короткий топорик легко отрубал конечности и пробивал морды крысолюдов.

Возможно, она бы проиграла, будь она одна, и ее просто завалили бы толпой, но она сражалась не в одиночестве.

Зефира пускала стрелу за стрелой, посылая их в самых крупных и сильных скавенов, которые пытались пробиться к нам через толпу своих сородичей. Амазонка экономила стрелы и, когда замечала опасного врага, то отступала за наши спины и стреляла с удобного места, которое Эмиль предварительно окружил барьером. От толпы такой барьер не защитит, но метательный нож грызуна остановит.

В это время Рашира, словно тень, возникала и исчезала в разных частях огромного зала, убивала закованных в латы штурмкрыс, вооруженных тяжелыми алебардами. Легким движением кинжала она обрывала жизнь за жизнью. Эльфийка с изяществом кошки прыгала от одного места к другому, порой пробегая по стенам и, налетая на цели, одним смертоносным ударом в уязвимые точки обрывала их жалкие жизни.

Эмиль, используя Магию Огня, посылал огненные бомбы в разные части этого грязного моря, поджигая шерсть и плоть крысолюдов. Магия Огня тут была особенно эффективна, ведь их шкуры очень неплохо горели, и горящие крысюки вносили еще больший хаос в эту безумную толпу.

Всего один маг - и главное преимущество скавенов, огромная численность, становится их главной слабостью.

Я стоял вместе с Лилджей и Эмилем, прикрывая обоих, если к ним подбирались слишком близко. Эмиля вообще-то защищала Зефира, но ей приходилось отступать для выстрела.

Мой фламберг выкашивал крысолюдов очень легко и сразу по нескольку. Длинный меч с волнистым лезвием легко проходил сквозь плоть и ржавую броню противников, срезая их с такой легкостью, с какой нож проходит через бумагу. Штурмкрысы, может, и могли бы противостоять мне, так как были облачены в более качественную броню, но до них добиралась эльфийка, которой вся эта толпа никак не мешала.

– ГРАААААААААААААААААА!!!
– прогремел чей-то оглушающий рев.

Пол задрожал от тяжелых шагов, и вдалеке коридора я увидел быстро приближающийся силуэт.

– Ракогри!
– крикнула Лилджа.

К нам на всех парах двигался крысогр, трехметровый монстр, который был будто надут изнутри воздухом и напоминал собой перекормленную гориллу, со множеством швов на теле, словно части тел ему пришивали, включая крысиную голову.

Блинк!

Мой меч легко входит в спину крысогра, распарывая плоть, а его кровь брызгает во все стороны.

Блинк!

Второй прыжок, ухожу от удара лапой, а затем, продолжая движения, просто отрезаю сию ненужную конечность. Его огромная рука отлетает в сторону и прибивает несколько сородичей.

Следующий блинк поставил точку в жизни этого чудовища, так как мой меч отсек его бесполезную маленькую голову. Монстр даже в бой вступить толком не успел, а я уже добрался до него.

Однако, несмотря на смерть крысогра, почти полного вымирания штурмкрыс, а также пылающего во всех сторонах огня, скавены продолжали наседать на нас со всех сторон и пытаться убить.