Рыцари пречистой девы
Шрифт:
– Круто! – оценила она. – А почему Гирры? Ты же говорил, что огнем повелевает Гибил!
– Кое-чему все таки научилась, ученица, – одобрительно кивнул Креол. – Гирра тоже повелевает огнем, но совсем другим. Огонь Гирры можно использовать для того, чтобы согреться. Он может быть большим и малым, может согреть человека, а может убить врага. А Гибил – это только смерть и разрушение. Его огонь не годится ни для чего, кроме этого. Кстати, я собирался прогуляться по саду – пойдешь?
– Никогда в жизни не гуляла по королевскому саду, да еще ночью… – подумала вслух Вон. – Это приглашение?
– Все-таки иногда я не понимаю, о чем ты вообще говоришь, – раздраженно поморщился Креол. – Ты можешь пойти, а можешь остаться здесь – выбор за тобой.
– Хорошо, когда у человека есть выбор, правда?
Несмотря на ночное время, во дворце вовсю кипела жизнь. Правда, совсем другая, не та, что бурлит днем. В свете факелов порой замечались странные тени и силуэты, двигающиеся где-то там, вдалеке. У некоторых дверей стояли стражники, равнодушно скользящие глазами по проходящим мимо. Их коллеги патрулировали коридоры во избежание каких-либо неприятностей. Один раз Креолу с Ванессой встретилось странное существо – уродливый одноглазый горбун с огромным фонарем. Он что-то невнятно буркнул и пошел своей дорогой. То и дело в соседних коридорах слышался чей-то смех и приглушенные возгласы, но как только они туда сворачивали, все сразу затихало.
Хорошо хоть, у Креола хватило сообразительности притушить огоньки Гирры. Они не исчезли совсем, но стали практически невидимыми – где-то на самой грани зрения. Иначе кто знает, что подумали бы стражники, увидев людей, окруженных плавающими в воздухе языками пламени.
– Х-холодно… – почти мгновенно задрожала Вон, оказавшись снаружи. Ноябрьская ночь – не самое приятное время для прогулки. – Сделай что-нибудь, я же мерзну!
Креол молча снял плащ и накинул ей на плечи. Ванесса имела в виду усилить магические огоньки, но, к ее удивлению, оказавшись под его плащом, ей сразу стало так тепло, как будто она перенеслась в родной Сан-Франциско.
– Вот уж не думала, что эта тряпка так греет! – восхищенно пощупала ткань она.
– А она и не грела – просто я сделал из нее артефакт, – пояснил маг. – В холод согревает, в жару охлаждает…
– Круто, мне тоже такой же сделаешь. Эй, минуточку… А теперь что, ты мерзнешь?
Креол равнодушно пожал плечами. Он действительно успел озябнуть, но не желал в этом признаваться.
Ванесса на миг задумалась, а потом придвинулась поближе, и перекинула половину плаща на плечо мага. Теперь магическая одежда согревала их обоих.
– К тебе взываю, Гил… – прошептал Креол еле слышно. – Аггабал…
– Правда, красиво? – спросила Вон, указывая на небо. Луны сегодня не было, зато звездами все было усыпано так густо, что можно было читать. Звездное небо Каабара порядком отличалось от земного, но Ванесса астрономией никогда не увлекалась и разницы не заметила. – Подумать только – эти крохотные огоньки на самом деле огромные огненные шары…
Втайне она надеялась удивить этим фактом шумерского мага. Но тот только презрительно фыркнул и сказал:
– Что же тут удивительного? Все согласно Законам Творца… Вот если бы небо было твердым, а звезды были к нему прибиты гвоздями – вот это было бы удивительно! Потому что полная чушь! Кстати, о Законах Творца – перечисли-ка мне те три, кои справедливы для всех миров и никогда не могут быть нарушены.
– Опять контрольную устраиваешь… – сердито проворчала Вон, морща лоб. Под Законами Творца Креол подразумевал физические законы, и он действительно буквально на днях рассказывал об этом. – Та-ак, кажется… Первый – это закон сохранения материи-энергии, правильно?
– Истинно так. Ничто не может взяться ниоткуда или исчезнуть в никуда.
– Второй… Про время. Типа, что машины времени нет и никогда не будет…
– Тоже правильно. Ничто не способно изменить то, что уже прошло.
– И третий… третий… о душе, кажется?
– Да. Каждая душа идет по бесконечной цепи перерождений. Ничто не способно оборвать эту цепь. Ничто не может уничтожить душу окончательно. Ничто! Ничто, понимаешь?
– Понимаю… – прошептала Вон.
Пока Креол разъяснял ученице вечные законы Творца, их лица как-то сами собой сближались, сближались… пока все не обгадил противный голосок Хубаксиса:
– А вы чего тут делаете, а? Могу я тоже присоединиться, а?
– Можешь! – прорычал маг, хватая джинна за крылья. – Ты можешь быть раздавленным!!!
– Вон, спаси! – в ужасе пискнул Хубаксис.
К его ужасу, Ванесса не заступилась за него, как обычно, а присоединилась к Креолу и тоже начала давить мелкого джинна. Да с каким бешенством!
– Две руки сильнее одной! – одобрил маг.
– А четыре еще лучше! – пропыхтела Ванесса, еще больше усиливая нажим.
– Ради Таммуза, хозяин, отпусти! – завизжал из-под сплетения их пальцев Хубаксис. – Вон, пусти, я тебя боюсь!
– Правильно боишься! – прошипела девушка. – Я тебя сейчас убью, гаденыш!
– Ладно, хватит с него… – неохотно разжал руки Креол. – Может, еще пригодится для чего-нибудь…
Хубаксис полностью разрушил все очарование момента. В этом он был настоящим специалистом. Вон подумала, что нет ничего удивительного в том, что в мире джиннов эту крохотную заразу приговорили к смерти – Креол, например, угрожал убить Хубаксиса по двадцать раз на дню. И обычно за дело.
– Светает… – задумчиво сказал маг, посмотрев на восток.
– С чего ты взял? – удивилась Ванесса. Горизонт оставался темным, и никаких признаков близящегося утра там не было. Она посмотрела на часы, но это ей мало помогло – они все еще показывали земное время по часовому поясу Калифорнии. Вон так и не сподобилась перевести их на местное. Собственно, она вообще не понимала, зачем до сих пор отягощает ими руку.
Креол не ответил. Но он оказался прав – буквально через несколько секунд на востоке брызнул самый первый луч ноябрьского солнца. Наступал рассвет.