Рыцари пречистой девы
Шрифт:
– Не твое дело, – не пожелал представляться Доммаз. – Дядя, говоришь? И что ты от меня хочешь?
– Возможно, мы могли бы помочь друг другу… – промурлыкал племянник колдуна. – Позвольте представиться – мое имя Трой. Не слышали?
– Нет.
– А и откуда бы, в самом деле? – хмыкнул Трой. – Вы ведь не испытываете теплых чувств к моему дяде, верно?
Доммаз промолчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.
– В таком случае почему бы нам не объединить усилия?
– Ты тоже колдун? – сухо осведомился экзорцист.
– Ну-у-у… Колдун – это такое сильное слово… Так, пустячки для облегчения жизни. Мелочь…
– Ты колдун, – утвердительно кивнул Доммаз. – Я не заключаю сделок с колдунами!
– Порой нужно объединиться с малым злом, чтобы одолеть зло большое, – улыбнулся Трой. – Разве нет?
Доммаз снова промолчал. Однако, к своему удивлению, он чувствовал, что его так и тянет поверить этому человеку. Было в нем что-то, вызывавшее инстинктивное доверие…
– Вот мой план, – наклонился к экзорцисту колдун. Доммаз выслушал и медленно кивнул – план его устраивал. Хотя не целиком… но никогда не поздно внести свои коррективы. – Вам понадобится это.
В ладонь Доммаза лег небольшой предмет, похожий на каменную подкову. Он едва удержался, чтобы не отшвырнуть проклятую вещицу прочь, как ядовитую змею – экзорцист люто ненавидел все колдовское. Но потом вспомнил, что этот предмет ему пока что нужен, и сумел сдержаться.
– Действует очень просто – и ребенок управится. Я проведу канал в нужное место – главное, будьте там вовремя, – прошипел Трой. – Не опоздайте! Я дам вам несколько помощников – вы найдете их на старом складе… вот по этому адресу, – колдун черканул несколько слов тонким перышком и передал бумажку своему собеседнику. – Они будут вас слушаться. Главное, помните уговор!
Льюсим Доммаз проводил взглядом удаляющегося колдуна. Еще одного колдуна! Пречистая Дева, сколько же развелось этих колдунов! От них все зло в мире, от них! Все они служат Близнецу, все до единого! Только глупцы верят, что кроме колдунов есть еще и святые – это такие же колдуны, только умеющие притворяться хорошими! Есть Пречистая Дева, есть ее смиренная паства, и есть колдуны, близнецовы слуги…
Все они должны сгореть!
Глава 32
Десятая часть Священного Ключа находилась где-то в недрах непосредственной цели – Горы Близнеца. Лод Гвэйдеон все никак не мог поверить, что лод Каббас, легендарный основатель Ордена, жив, и он с ним скоро встретится. Хотя Креол велел ему особенно ни на что не надеяться – скорее всего то, что когда-то было лодом Каббасом, встретит их не слишком ласково.
– На крайний случай мне хватит и девяти, – мрачно подытожил маг в самом начале полета, а затем удалился в кузницу и начал создавать что-то очень сложное. На сей раз он не пустил к себе никого – даже Хубаксис был изгнан прочь.
С каждым часом все сильнее холодало – коцебу пересек полярный круг и шел прямо к полюсу холода. Именно там и располагалась Гора Близнеца – в самой холодной точке планеты. Ванесса перекапывала дальний шкаф, подбирая всем теплую одежду по размерам.
В перерывах между работой Креол читал учебник по психологии – он откопал эту книженцию на дне шкафа с книгами, оставшимися от предыдущего владельца дома. Ванесса даже радовалась – может, научится, как правильно себя вести…
На второй день полета лод Гвэйдеон и Ванесса устроили во дворе стрельбище. Паладин стрелял из арбалета, а Вон из пистолета. Потом они попробовали поменяться.
К удивлению девушки, арбалет оказался намного сложнее ее «Беретты» – чтобы выстрелить, нужно было сначала вложить болт в ложе, потом натянуть тетиву с помощью двух специальных пластин, закрепить рога в точном положении, и уж только потом стрелять. Арбалеты паладинов были рассчитаны на два болта, а не на один, но на Каабаре существовали и куда более сложные варианты. К примеру полиоркеты были своеобразными «многостволками» – их заряжали сразу девятью болтами, и все они выстреливали одновременно, разом протыкая трех-четырех противников. А существовали еще и самострелы Ундола – с магазином на десять болтов, стреляющих по очереди. Или балистеры – арбалеты, стреляющие не болтами, а свинцовыми шариками. Почти что ружье, только с тетивой вместо пороха.
А лод Гвэйдеон, в свою очередь, был поставлен в тупик пистолетом. Курок оказался слишком маленьким, и палец латной перчатки просто не пролезал в отверстие. А когда паладин все-таки ухитрился нажать на курок, его заклинило, и пистолет начал палить безостановочно. Ванесса сразу бросилась на землю – она хорошо знала, что делать в таких случаях.
Лод Гвэйдеон успел выпустить семнадцать пуль, прежде чем палец удалось высвободить. Из них восемь улетели в воздух, четыре попали в землю, три – в собственную ногу, одна пробила почтовый ящик, все еще стоящий возле дома, и одна разбила стекло на втором этаже. Оттуда высунулся Креол, мрачно поинтересовался, что это они тут затеяли, и пригрозил выкинуть всех с коцебу, если ему и дальше будут мешать работать.
Когда лода Гвэйдеона все-таки освободили от пистолета, Ванесса долго дивилась прочности керефа – пули, попавшие паладину в ногу, оставили лишь две еле заметные вмятины на сапоге. След от третьей она вообще не нашла. Даже синяков не осталось…
Вон первый раз в жизни оказалась в заполярье. Хорошо еще, что в северном полушарии Каабара сейчас самый разгар лета – страшно представить, что здесь творится зимой. Огромным сюрпризом для нее оказалось солнце, переставшее заходить за горизонт. Стоял полярный день. А вот Креол этому ничуть не удивился – он тоже раньше не бывал на полюсах, но в движениях светил шумерские маги разбирались не хуже современных астрономов.
– Мы не сможем приземлиться там, сэр! – указывал вдаль Хуберт, кутаясь в подбитый мехом плащ с капюшоном. Даже домовой мерз. – Очень неровно – сплошные ледяные иглы!
– Тогда приземляйся здесь! – приказал Креол, хмуро глядя в ту сторону. Там уже виднелась Гора Близнеца – колоссальный пик, покрытый голубоватым льдом. – Ученица, паладин – одевайтесь!
– А мне можно, господин Креол? – поинтересовался Бат-Криллах.
– Нужно!
Коцебу ввинтился в лед на сравнительно ровном участке, со всех сторон окруженном снежными барханами. До Горы оставалось еще километра три.