Чтение онлайн

1950 года, на льду?

Я не знаю ни одного хоккеиста, за исключением, может быть, только Хлыстова, который бы так стремительно-неудержимо проносился по льду. Его скорость била через край, казалось, она просто-напросто не умещается в тактику и технику тех дней. Да и сегодня, случись чудо и сохрани Кузин свои скоростные качества, едва ли кто-либо из нынешнего поколения спортсменов сумел бы поспорить с ним в этом.

Партнеры за ним тянулись (хотя давалось это, особенно довольно тихоходному Уварову, очень трудно), и все звено считалось в нашем хоккее самым «острым», самым скоростным. На трибунах благожелательные и спорые на выдумки болельщики называли их «кавалеристами». Это было очень уважительное и точное прозвище: действия динамовцев, увлекаемых Кузиным, были и впрямь сродни лихой кавалерийской атаке.

Действовать остро и опасно для соперника ему позволяла не только высокая абсолютная скорость (многие видели в нем спринтера, имевшего возможность добиться выдающихся успехов в скоростном беге на коньках), но и великолепная скоростная маневренность. Он легко обыгрывал соперников, вихрем врывался в чужую зону и наводил здесь самую настоящую панику.

Агрессивный, смелый, умевший на предельной скорости «держать» шайбу и в самой острейшей ситуации сыграть индивидуально, взять на себя максимум риска, Валентин по праву пользовался репутацией игрока очень высокого класса. Болельщики, особенно динамовские, его боготворили. С его именем, с его действиями прежде всего связывали они каждую отдельную победу, каждый заметный успех своего клуба.

Люди моего поколения хорошо помнят, какую восторженную овацию устроили своему любимцу москвичи в январский вечер 1954 года, когда стало известно, что «Динамо» – чемпион Советского Союза. Тысячи болельщиков больше часа ждали на морозе спортсменов. Потом они подхватили на руки игроков ударной тройки и понесли их к автобусу. Впереди, то и дело взлетая в воздух, продвигался таким своеобразным способом улыбающийся, чуть растерянный и бесконечно счастливый Валентин Кузин. И, знаете, никого не удивляло, что ему оказывают такие почести.

– Он их заслужил своей игрой! – таково было общее мнение.

Да, его действия на поле всегда производили на всех нас огромное впечатление. В любом матче Валентин действовал смело, напористо, блистал исключительно хорошо поставленным дриблингом. Одним из первых в стране он освоил удар-бросок («щелчок») и, выполняя его на высокой скорости, из самых неожиданных положений, слыл грозой для вратарей.

Кузин Валентин Егорович. Родился 23 сентября 1926 г. Заслуженный мастер спорта (1954 г.) 1950– 1961 гг. в команде «Динамо» (Москва).

Чемпион СССР 1954 г. Второй призер чемпионатов СССР 1951, 1959, 1960 гг. Третий призер 1952, 1953, 1955 – 1958 гг. Провел 261 матч, забил 150 голов.

Олимпийский чемпион 1956 г. Чемпион мира 1954 и 1956 гг. Чемпион Европы 1954– 1956 гг. Второй призер чемпионата мира 1955 г. Сыграл на этих турнирах 20 матчей, забил 11 голов.

Самого молодого в тройке – Юрия Крылова – товарищи по клубу и по сборной называли универсалом. Он и в самом деле был мастером очень широкого плана, умевшим одинаково сильно сыграть и в нападении, и в защите. Помнится, одно время даже динамовцы попробовали перевести его в линию обороны, чтобы усилить ее, но первая тройка без Юрия (его в то время подменял Борис Петелин) заметно поблекла, снизила свой ударный потенциал, и тренеры клуба своевременно вспомнили пословицу, утверждающую, что от добра добра не ищут.

В те годы нашей счастливой послевоенной жизни я, помнится, не пропускал ни одного хоккейного матча, тем более матча с участием лидеров. И неизменно любовался действиями Юрия Крылова, его поражавшей неутомимостью: он двигался по полю безостановочно, как челнок в ткацкой машине – вперед-назад, вперед-назад.

Выделяясь колоссальной стартовой скоростью, сильным, резким броском по воротам, поразительной устойчивостью на коньках, позволявшей ему выходить победителем из самых резких столкновений и острых схваток у борта или на «пятачке», он был всегда грозен для соперников и незаменим для товарищей по звену.

Еще и еще раз вижу перед собой образ этого прекрасного спортсмена: атлетически сложенный, он всегда рвался вперед, всегда оказывался в самой гуще острейшей спортивной схватки.

Эта книга посвящена рыцарям атаки, рыцарям нашего хоккея, а первое качество рыцаря – отвага. И все-таки среди храбрых есть всегда самые храбрые. К ним, без всякого сомнения, должен быть отнесен Юрий Крылов – настоящий герой советского хоккея.

Вспоминается такой исключительный случай. В период подготовки к Олимпийским играм 1956 года на очередной тренировке он получил тяжелейшую травму – перелом челюсти. Юрий переносил мучительную боль при каждом неосторожном движении, питался через специальную трубку жидкой пищей и… продолжал ходить на все тренировки. Выстоял, переборол мучения, неверие тренеров, сомнения врачей и доказал свое право поехать в Кортина д'Ампеццо.

Казалось бы, пережитое должно было наложить на него печать осторожности, осмотрительности, боязни излишнего риска. Но ничуть не бывало. Взять хотя бы решающий матч олимпийского турнира СССР – Канада, к описанию которого мы вернемся несколько позже. Игра ожидалась принципиальная. За сутки до ее начала в одном из номеров отеля «Савой» шло собрание нашей сборной. Ребята высказывали свое мнение по поводу предстоящего. Одним из первых поднялся Юрий Крылов.

– Основная ставка канадцев – на силу, – сказал он, – а мы, ребята, противопоставим им свою силу, свою волю. Дадим, одним словом, прикурить. Я лично от себя и от всей нашей тройки заявляю; мы их победим!

И вот наступило 4 февраля 1956 года – последний день олимпийского хоккейного турнира. Утром местная газета в Кортина д'Ампеццо напечатала сделанное накануне заявление тренера Канады (эту страну тогда представлял ее чемпион среди любителей клуб «Китченер Ватерлоо Датчмен») Боба Бауэра:

– Игра с русскими для нас основная игра Олимпиады. Мы сделаем все, чтобы победить!

Они действительно сделали все, что было в их силах. Бешеный натиск в первом периоде. Отчаянные атаки соперников наши хоккеисты сдержали ценой невероятных усилий – 0:0.

Когда сборная СССР пришла в раздевалку на перерыв, не было в ее составе ни одного спортсмена, не отмеченного ранами, синяками или ссадинами. У Юры Крылова была рассечена бровь, три огромных фиолетовых пятна на теле, кровоточили пальцы.

– Играть сможешь? – озабоченно спросил его тренер.

– Да вы что, Аркадий Иванович? К чему такая постановка? Чувствую себя прекрасно. Я им еще сейчас гол забью.

– Ну-ну, – устало улыбнулся Чернышев и перешел к другому из хоккеистов, спрашивая одно и то же: