Чтение онлайн

– Теперь давайте посмотрим, как у вас получится. Вниз, потом вверх. Справа, потом слева. Вверх и наискось вниз. Следите за рукой. Вы не палкой размахиваете, а наносите удары мечом. Ваш противник в кольчуге, а под ней еще кожаная куртка… Вы замедляете темп движений. Не надо! Если вы устанете, вы умрете. Вот, так-то лучше.

Удары превратились в накатывающие один за другим валы чистого эльфрисского моря, а свежесрезанная ветка – Зеленый меч, Этерне – взмывала ввысь, закручивалась подобием мощной волны и обрушивалась вниз, чтобы откатиться обратно в море и снова нахлынуть на берег.

– Вот так! Вот так!

– Ладно. Достаточно.

Задыхаясь, я остановился.

– Весьма недурно. Если вы сумеете каждый раз орудовать так настоящим мечом, можете считать себя неплохим фехтовальщиком. – Гарваон на мгновение умолк, и его холодные узкие глаза приобрели отсутствующее выражение. – Мастер Танг всегда говорил, что настоящий фехтовальщик подобен лилии, цветущей в огне. – Он кашлянул. – Мастер Танг учил меня, когда я был ростом с палку у вас в руке. Вы понимаете, что он имел в виду?

Вспомнив сражение на корабле остерлингов, я сказал:

– Пожалуй, отчасти.

– Всем оверкинам в Скае ведомо – я никогда этого не понимал. – Гарваон смущенно рассмеялся. – Но мастер Танг повторял это снова и снова, а значит, вкладывал глубокий смысл в свои слова, и он был отличным фехтовальщиком.

– И хорошим человеком наверняка. В противном случае вы не говорили бы о нем с такой любовью.

– До искусного фехтовальщика вам еще далеко, – сказал Гарваон, – но вы делаете успехи. Возможно, если вы постигнете всю суть фразы о цветущей в огне лилии, вы овладеете мастерством фехтования в полной мере.

Он хлопнул веткой по моему щиту.

– Я сказал, что вы допускаете две ошибки. Помните? Какие именно?

– Вы сказали… вы сказали, что мой меч не подобен морю. Во всяком случае, недостаточно подобен. – Я задумался. – И вы сказали…

– Я не говорил такого. Я не прошу повторять мои слова. Я спрашиваю, что вы делали неправильно. Свою первую ошибку вы поняли. Ваш меч должен двигаться плавно и непрерывно, словно поток воды. Какова ваша вторая ошибка?

– Не знаю.

– Подумайте хорошенько. Вспомните наш поединок и вспомните, как вы сражались со мной.

Я напряг память.

– Пока вы думаете, я открою вам один маленький секрет, – сказал Гарваон. – Если хотите достичь высот мастерства, вам следует тщательно анализировать все ваши поединки. Не имеет значения, настоящие они или тренировочные и каким оружием вы сражались. Вы должны мысленно вернуться назад и посмотреть на поединок словно со стороны. Что делал ваш противник, что делали вы? С каким успехом?

– Вы все время били меня по ногам, – сказал я, – а потом нанесли два удара по голове. А я попадал своим мечом только по вашему щиту. Я не хотел этого и старался достать вас, но у меня ни разу не вышло.

– Неплохо. Набросившись на меня, вы сразу открылись справа, вот так.

Гарваон показал.

– А все потому, что вы думали только «меч, меч, меч», хотя вам следовало думать «щит, меч, щит, меч, щит». Ваш щит ничуть не менее важен, чем меч. Никогда не забывайте об этом.

Он помолчал и посмотрел на свой щит.

– Мне доводилось сражаться с людьми, которые так и не научились пользоваться щитом. И я всегда понимал это уже через пару секунд. Они очень скоро оказывались поверженными наземь.

Я сглотнул.

– Как оказался бы я, будь у вас в руках настоящий меч. После первого же удара по голени.

– Верно. Теперь мы попробуем по-другому. Возьмите щит в правую руку, а меч в левую. Я хочу, чтобы вы думали «щит, меч, щит, меч». Понимаете?

И я научился сражаться левой рукой. Знаю, такое умение кажется бесполезным, но на самом деле оно чрезвычайно важно. Когда ты держишь щит в правой руке, а меч в левой, ты используешь щит в той же мере, что и меч, а это ведет к победе. Начинающие фехтовальщики всегда думают лишь о том, как бы посильнее ударить или ткнуть клинком. Опытные воины думают о том, как остаться целыми. Более того, они умеют превращать щит в средство нападения, а меч в средство защиты.

Но главное здесь – скорость движений. Именно это Гарваон настойчиво повторял снова и снова. Если ты не можешь двигаться быстро, считай, ты вообще ничего не можешь. Молодой рыцарь вроде меня всегда уверен, что он ловчее и проворнее зрелого мужчины вроде Гарваона. Я знал это, и Гарваон знал. Но он все равно неизменно оказывался проворнее меня, поскольку сражался и тренировался так много, что буквально сросся с мечом и щитом. Я взял у него не так уж много уроков. Я поехал вперед, в Йотунленд, прежде чем мы успели далеко продвинуться в наших занятиях. Но я узнал достаточно для того, чтобы впоследствии некоторые рыцари Ская – рыцари, чьи имена до сих пор помнят в Митгартре, – называли меня лучшим фехтовальщиком из всех новоприбывших.

Гарваон был простым человеком и потому не всегда и не все объяснял достаточно внятно, хоть я и сам человек простой. Он тренировался со своими людьми при каждой возможности и учил их в полную меру своих способностей, весьма немалых. Однажды он сказал мне, что всегда испытывает страх перед сражением, но забывает о страхе, как только вступает в бой. Именно страх порой заставляет воинов бросаться в атаку преждевременно, но если такое когда-либо и случалось с Гарваоном, я ни разу об этом не слышал. Когда наступала решающая минута, он приказывал своим людям следовать за ним и бросался в самую гущу сражения. Он гордился своим внешним видом и внешним видом своих солдат. Он честно выполнял свой долг и видел, что очень и очень многие своего долга не выполняют, и слегка презирал таких людей. Он был из тех воинов, которые следят, чтобы ни один из коней не потерял подкову.

Мы медленно ползли вверх по Военной дороге, и передо мной уже с час открывался вид на ущелье. Потом я вдруг увидел впереди две человеческие фигуры, которые стояли посреди дороги, вырисовываясь алыми силуэтами на фоне облачного неба. Я хотел пришпорить жеребца, но он здорово устал за утро, а оставшиеся силы могли ему пригодиться во второй половине дня.

Одна из фигур размахивала руками и показывала на меня пальцем – и внезапно я понял, что они вовсе не освещены солнцем, а на самом деле красного цвета.