Рыцарь Резервации
Шрифт:
На ее покачивающуюся попку смотрели даже горничные.
— Вот эта и есть новенькая, — хмыкнул Ленский. — Бедняжка, только вчера с поезда и уже работать…
— Да, дела… — нахмурился я, проводя Тому глазами. Надеюсь, Яр тоже недалеко.
Надо бы поймать ее между делом и расспросить про меч и вообще, как они устроились. Рад, что у Томы хотя бы есть работа.
Ладно, все потом. А теперь…
— К еде! — потянулась Метта к индейке. Да и я не отставал.
Набивая пузо, мы не забывали и про Шпильку. С каждой минутой она была все ближе к цели.
— Попробуешь вино? — спросил меня Лев, и разлил по бокалам. — Я чуть-чуть попробовал — божественное. Не зря деньги потратил.
Не очень хотелось напиваться в такую ночь, но я все же не стал расстраивать друга.
— Не боись, все вредные пары я ликвидирую, — сказала Метта, и я мысленно поблагодарив мою невидимую подругу, пригубил напиток.
Да, вино было что надо.
— Госпожа Самура? — повернулся к Аки Лев, но та только помотала головой.
Что ж, это было мудро. Хотя, скорее всего, она вообще не пьет. Пока мы ужинали, я попросил Аки рассказать об обстоятельствах знакомства с младшим Горбатовым.
Под конец ее повести Лев едва не задохнулся от хохота. Я же заинтересовался немного другим обстоятельством:
— Если ты умеешь предугадывать будущее, почему ты позволила подойти к себе и сунуть палец в рот?
Аки покраснела, но ответила:
— Могу, но только если я знаю, что это необходимо. Для этого нужно разогреть Источник.
— Логично, — признал я. — То есть это работает как обычная магия?
— Угу. И сил на это требуется очень много, — сказала она и вытащила свою геометрику.
Пирамидка немного восстановила силы за минувшие сутки, но все равно даже половины не набралось. Видать, потасовка с охраной ШИИРа неплохо выдоила девушку. Помниться, она едва-едва ноги переставляла после встречи с отцом, но я-то грешил на душевные страдания.
Ладно, значит, талант Аки не стоит разбазаривать по пустякам.
— Можешь подзарядиться, если хочешь, — нагнулся к ней Ленский. — У дяди есть портативный зарядник. Только тсс.
И он прижал палец к губам.
— Тихонько передай мне, а я вставлю ее куда надо.
— Марлин-сан… — она посмотрела на меня и, дождавшись кивка, передала Льву геометрику.
Раз он сам предлагает, то грех отказываться. Потом как-нибудь отплатим ему за хлопоты.
Как будто прочитав мои мысли, Лев махнул рукой:
— Никаких долгов я не потерплю. Это мелочи.
— Я настаиваю, — сверкнул я глазами. — Марлинский тоже не привык ходить в должниках.
Ленский прыснул.
— Будь осторожен со своими желаниями, Марлин-сан, — и сунув артефакт в карман, он на цыпочках покинул столовую.
Даже когда стемнело, уборка продолжалась в прежнем ударном темпе, и только набирала обороты. Пока Рух хромала до кабинета, ей показалось, что она находится на корабле, борта которого раскачивает штормом, а палубу драит целое войско неунывающих матросов:
— … как весело, отчаянно шел к виселице он! — напевали из каждой комнаты. — В последний час, в последний пляс пустился Крошка Джон!
Все хрипело, скрипело, кряхтело и шуршало. Коридор, по которому двигалась хранительница, начал слегка качаться, и ей пришлось быстро дохромать до поворота. На выходе вслед что-то гавкнуло.
И вот она у цели — а под дверью хозяйского кабинета Рух встретила мерцающая алая черта!
— Ничего себе… — проговорила она и толкнула двери.
Кристалл светился с каждой секундой все ярче! И артефакт Рух тоже не отставал!
Удовлетворенно вглядевшись в его поверхность, обессиленная хранительница плюхнулась в кресло. Вернее, автомат, в теле которого она ползала вот уже черт знает какой час подряд…
Под потолком вновь раздался скрип, а затем что-то зашипело. Уставшая Рух поморщилась. Надо бы заканчивать, а то пока Ги с Вен наладят проводку, усадьба треснет напополам. И почему они не догадались привлечь к этому делу Механика?
— Жми на рычаг, Ги! — вдруг раздался торжественный и немного зловещий голос.
Затем что-то крякнуло, и — бах! — пол вздрогнул. Запахло паленым.
— Сука, другой рычаг! Убить меня хочешь? Зачем тут вообще этот рычаг?!
— Прости, Вен… Этот?
— Да, этот. Жми, кому говорят?
Зажмурившись, Рух вжалась в кресло. В прошлый раз, когда они жали на рычаг, с потолка посыпались искры, а лампочки пришлось менять по всей усадьбе.
Тут снова что-то щелкнуло и свет замигал. Вот-вот, сейчас опять полопаются…
Но нет, задрожав, свет вспыхнул и был он настолько ослепительным, что сначала Рух показалось, будто усадьба не выдержала и взлетела на воздух.
Но нет. Все тихо. Хранительница открыла один глаз, потом другой…
— Да будет свет! — весело закричали девушки и раздались радостные хлопки.
Лампочки горели и не лопались! Победа! Рух огляделась — а в кабинете Онегина при свете даже как-то уютненько…
Она тоже хотела зааплодировать вместе со всеми, но тут… Динь-динь! — зазвенел колокольчик в холле.
Аплодисменты как ветром снесло, да и скрип со скрежетом тоже. Усадьба мигом затихла.
— Кто это?.. — послышался одинокий вопрос. — Новый хозяин вернулся?
Динь-динь! Динь-динь!
Набив пузо до отвала, я откинулся на стул. Эх, эти негодяи еще что-то говорили про десерт…
В столовой я остался совсем один. Ленский-младший, поклевав то одно блюдо, то другое, быстро куда-то испарился. Аки же совсем сморило, и ее проводили в спальню. Так что мы с Меттой могли всецело отдаться нашему делу.