Чтение онлайн

— …обещаю никогда не давать против него показания в суде…

Чарли застыл в недоумении.

— Это очень важная деталь. Поверьте, она когда-нибудь спасет вам обоим жизнь, — пояснила Куин.

Папа и Джек повторили за Куион все слова, обещания и клятвы и обменялись кольцами, которые Кара снова достала из своего лифчика.

— Может, кто-то из вас заготовил собственные клятвы? — уточнила Куин.

— Я не подготовил никакой клятвы, — Чарли улыбнулся как-то по-особенному. — Я вообще не вижу смысла клясться тебе, Джек. Потому что ты итак все знаешь. Спустя двадцать лет я наконец перестал удивляться этому. Я хочу сказать только вот что: наша история идет только вперед. Но ты не мой конец, Джек. Ты мое начало и мое бесконечное продолжение. Навсегда.

— Навсегда, — беззвучно повторил Джек.

Стоявшие рядом Хайд и Кара громко всхлипывали друг у друга на груди, роняя горючие слезы. Сзади ко мне подобрался знакомый запах парфюма и тепло вздымающейся груди Артура, стоящего слишком близко. Пускающего табун мурашек по всему моему телу.

Родители крепко обнялись, и Куин наконец произнесла долгожданные слова:

— Объявляю Вас мужьями, дорогие мои!

Секунду мы все осознавали произошедшее. А затем радостно воскликлули, кидая вверх конфетти и блестки. Я осталась на месте, а остальные толпой ринулись поздравлять молодоженов, задевая меня подбородками, плечами и животами.

— О, здарова, Тэдди, — прожамкал около моего уха Чак, засовывая в рот раздобытое с сервированного стола пирожное. — Они просто милашки, да? — он показал в сторону родителей.

Видеть Чака не связанным и без кляпа во рту было до того странно, что мне пришлось хорошенько проморгаться, прежде чем что-то ему ответить.

Я и забыла, что он умеет не только мычать, но и разговаривать.

— Э-э, да, конечно.

Продолжить разговор не получилось. Мою руку схватили и потащили подальше от толпы, в дом, где было меньше всего народа. Я бы даже с выколотыми глазами могла определить обладателя этой широкой, слегка суховатой ладони.

Перед лестницей наши руки расцепились, я первая подобралась к ступенькам и начала подниматься вверх. Словно мы снова играли. На этот раз наперегонки.

Мне удалось первее добраться до двери комнаты, к которой спустя секунду меня незамедлительно прижали.

— Попалась, — произнёс он, словно клинком высекая на мне слова.

Его рука скользнула мне на шею, под очередную мудреную прическу, автором которой был Хайд. Артур оказался очень близко, и его губы прижались к моим губам.

И снова рядом эта шуршащая рубашка. Этот душистый запах кондиционера, ставший моей зависимостью.

Пути для отступления были закрыты. Не осталось больше никаких игр. Все они закончились здесь.

Он требовал от меня что-то натиском своего поцелуя. Наверно, признания в том, что я идиотка, раз решила пожертвовать им и променять на то, что не идет с ним ни в какое сравнение.

И я охотно отвечала ему. Потому что да, я абсолютная, полнейшая идиотка.

Наш безмолвный, полный поцелуев спор продолжался. Артур тяжело дышал.

А еще спешил куда-то. Торопился и иногда попадал полуоткрытым ртом мимо моих губ, словно я сейчас исчезну. Испарюсь и стану пустым пространством, которое нельзя обнять и прижать к себе крепко-крепко.

Я вся вытянулась в струну, зарылась пальцами ему в волосы, до боли вжимаясь в него, чтобы дать понять — я здесь, с ним. И судорожно втянула в грудь воздух, когда дорожкой поцелуев его губы продвинулись дальше, к скулам и мочке уха, которую он чуть царапнул зубами.

Платье задралось, из прически повываливались шпильки. Его руки на моей талии, его язык, обводящий контур моих губ. Это было слишком. Из меня вырвалось тихое подобие стона. И Артур, кажется, сошел с ума.

Переплетенные, мы неуклюже ввалились в мою комнату и упали на кровать.

Нависнув надо мной, Артур задыхался уже не меньше меня.

— Красивая, — его указательный палец очертил контур моего лица. — Боже, какая же ты красивая, Тэдди.

— Ты красивее, — я отзеркалила движение, протянув руку к его щеке.

Он поцеловал внутреннюю сторону моего запястья. Прядь волос с его лба нависала надо мной, готовая защитить от всех бед на свете. Как и лес из кедровых деревьев, шишек, сосен, грибочков и камней, покрытых мхом, спрятанный в его глазах. Это два моих личных бункера.

— Не уезжай, ладно? — попросила я. — Ни в какой Оксфорд, ни в какой Лондон. К черту сделку и твоего отца. Останься со мной. Будем жить на улице. И любить друг друга до конца жизни. Давай?

Артур молчал подозрительно, ужасающе и кошмарно долго. Но эта тишина все равно лучше, чем отрицательный ответ, которого я боялась досмерти.

В груди у меня стало тесно, и я выбралась из под него, чтобы вдохнуть немного воздуха.

— Просто скажи мне прямо, Артур. Это как пластырь — как бы ни было страшно, лучше срывать его быстро.

— Мы не будем жить на улице.

— Не будем. Ясно.

— Что тебе ясно, Тэдди? — улыбаясь, он покачал головой.

— Что не будет никакого хэппи энда.

— Разве я могу? — Артур обвил вокруг меня руки и усадил к себе на колени. — Оставить тебя без хэппи энда?

Его усмешка пустила в меня лучик надежды.

— К черту сделку! Я очень даже согласен любить тебя до конца жизни, но жить на улице мы не будем.

— Повтори-ка еще раз, — попросила я.

— Я не бросаю учебу, но перевожусь из Оксфорда в Чикагский университет.

— В университет не на другом материке?

— В четырех часах езды от тебя, вообще-то. Так что каждые выходные я буду торчать тут, с тобой, пока ты не выгонишь меня ночевать на улицу.

— Ты перевелся в Чикаго, чтобы не держать Ричарда снова на передержке? Или ради, — я боялась выговорить это вслух, — ради меня?

— Ну конечно же, ради тебя, Тэдди.