Рутинёр
Шрифт:
– А мне куда? – растерялся от всей этой суеты Уве.
– Меня держись, – предупредил я, несколькими размеренными вдохами успокоил дыхание и погрузил сознание в лёгкий транс. Потом, намереваясь оценить состояние эфирного тела школяра, попросил: – Сделай какую-нибудь простенькую связку.
– Зачем ещё? – насторожился тот.
Микаэль придвинулся к пареньку с другой стороны и веско произнёс:
– Раз просят, значит, нужно.
Уве зло глянул в ответ – после вчерашней размолвки он не перекинулся с бретёром и парой слов, – но с нами двумя препираться не решился и выполнил мою просьбу, ловко крутанув магическим жезлом. Прежних наставлений школяр не забыл и держал волшебную палочку в левой руке.
Я оценил лёгкую дрожь, пробежавшую по эфирному телу Уве, и сказал Микаэлю:
– Не всё так плохо.
Тот встопорщил усы.
– Вернее сказать, нет особого ухудшения, – поправил он меня. – Гипертрофированность узлов никуда не делась и это может стать проблемой. Милость небесная! Да это уже проблема!
– Так глубоко я не заглядывал, – сознался я. – Меня интересовал отклик на простые чары.
– Ну, сразу не умрёт, – пожал плечами маэстро Салазар и с сомнением добавил: – Наверное…
Уве шумно засопел носом и жалостливо спросил:
– Ну зачем вы так, а?
Я ободряюще похлопал паренька по плечу.
– Не перенапрягайся, больше медитируй и доживёшь до ста лет.
– Доживёшь-доживёшь, – с ухмылкой поддакнул Микаэль.
Уве нервно передёрнул плечами и отступил на шаг назад.
– Довольно, магистр!
– Остынь, – потребовал я и указал на карету, которая должна была покинуть двор первой. – Накроешь защитным пологом, если попадём под обстрел. Только выясни для начала у людей Рыбака, какие они планируют использовать заклинания. А лучше попроси нас вообще не трогать.
– Какое плетение использовать? – заикнулся было школяр, перехватил мой взгляд и вскинул руки. – Понял! Обычное!
Я подступил к нему и понизил голос.
– О том усложнённом плетении – забудь. Поверь, Уве, мне действительно не хочется тебя хоронить.
– Да что вы заладили-то… – проворчал окончательно помрачневший школяр.
– То и заладили, – скривился Микаэль. – Уж сколько раз говорено: лопнет какой-нибудь энергетический узел из-за перенапряжения и захлебнёшься кровью.
Парень фыркнул, но ничего бретёру не ответил. Зато забеспокоилась Марта.
– Филипп, а мне куда?
– С нами поедешь, – успокоил я ведьму. – Если начнётся заварушка, укрой карету мороком и поддержи плетение Уве. Справишься?
Марта неуверенно кивнула. Маэстро Салазар тяжко вздохнул и покачал головой.
– Шапито на марше, – проворчал он, глядя за приготовлениями к отбытию.
Блондин неспроста выделил в наше полное распоряжение всю карету: от него требовалось рассадить полдюжины человек по козлам, да ещё поручить кому-то сопровождать процессию верхом. Предполагалось, что ландскнехты разместятся на запятках, а люди Рыбака возьмут на себя магическую поддержку и конвоирование арестантов.
Тех вывели из подвала непосредственно перед отправлением и сразу погрузили в карету. На руках и ногах солнцепоклонников звенели железом массивные кандалы.
– Жуть какая… – негромко сказала Марта.
Я цыкнул на девчонку и обернулся к Франсуа, который махнул рукой, привлекая наше внимание.
– Сеньоры! – повысил голос магистр-исполняющий. – Ситуация очень непростая, но призываю всех к спокойствию. В случае стычки с горожанами первыми оружие в ход не пускать! И, понимаю, это прозвучит глупо, только постарайтесь никого не убить и не покалечить!
Последняя фраза прозвучала как-то совсем уж неуверенно, словно Франсуа через силу выдавил её из себя, но усатый капрал ландскнехтов одобрительно покивал. Не из человеколюбия, разумеется; дело было исключительно в трезвом расчёте. Мы-то уедем, а беспорядки подавлять придётся ему и его парням. Лишняя работа за те же деньги – ну кому такое понравится?
К слову, большинство подручных Блондина вдобавок к шпагам и пистолям вооружились крепкими палками, так что я указал на это Микаэлю и уточнил:
– Всё понял?
Маэстро Салазар в ответ лишь закатил глаза.
– Выдвигаемся! – крикнул Франсуа де Риш. – Поехали!
Он взмахом руки отправил вперёд пару верховых, а сам забрался на козлы нашей кареты и устроился рядом с возницей. В передней стенке было сделано оконце, я открыл его и решил, что при необходимости смогу поддержать коллег огнём.
– Уве, щит! – напомнил я, когда наша колонна тронулась с места. – Только не наполняй его силой. Пока не надо, просто держи наготове плетение.
Школяр принялся скупыми движениями жезла ткать основу защитного полога, и немедленно до меня докатились лёгкие колыхания незримой стихии – это подчинённые Рыбака закрывали чарами две оставшиеся кареты.
– Микаэль, та дверь твоя, эту беру на себя, – предупредил я бретёра и упёр меж колен шпагу, но выезд из ворот прошёл без сучка, без задоринки.
Бравые ландскнехты слаженно шагнули вперёд и принялись древками алебард выдавливать с проезжей части возмутителей спокойствия. Горожане растерянно подались назад, тогда Блондин привстал на козлах и дал отмашку.
– Поехали! – крикнул он, и кареты одна за другой выкатились из ворот на улочку, зажатую высоким забором отделения Вселенской комиссии и фасадами домов с противоположной стороны мостовой.
Впереди скакали двое верховых, а вот ландскнехтам пришлось задержаться, дабы остановить горожан. Те как-то очень уж быстро опомнились и попёрли на растянувшуюся шеренгу вояк, да ещё кликуша-монах заголосил как резаный:
– Увозя-я-ят! Мерзких язычников увозят! Держите их, братья!
Наёмники совладели с натиском, но неожиданное упорство горожан помешало им заскочить на запятки карет. Блондин выругался и рявкнул: