Рутьер
Шрифт:
– Господин барон, а как бы… – Дама Брунгильда с трудом оторвала взгляд от бравого скотта и перевела его на меня. – Не поймите меня превратно, но хотелось бы…
Я понял, что она пытается спросить, и покосился на герольда. Тот сразу вышел из хмурой задумчивости, встрепенулся, поправил на груди знак своего чина, блеснув солнечными зайчиками, отразившимися от золотой бляхи, и внушительно, но слегка хрипловато заговорил:
– Я, Амбруаз де Аршамбо, герольд его светлости герцога Бургундии, Фландрии и Брабанта Карла Смелого, настоящим свидетельствую…
Я особо не слушал, что он там свидетельствует, постоянное перечисление титулов уже в печенках сидит… Мой взгляд привлекла еще одна персона, удерживающая свою рыжую кобылку рядом с жеребцом Брунгильды… Совсем юная дева, очень похожая на свою… сестру. Однозначно сестра. Те же черты лица, но, однако, фигура не в пример изящнее. Некая легкая полнота присутствует, но смотрится очень и очень привлекательно. К слову скажу, что откровенно худых дамочек среди знати я пока и не замечал, да и среди простолюдинок тоже. Не то время: худышки вымирают как класс, и это очень даже неплохо. Вот с детства я пухленьких девчонок люблю, и вкусы мои с возрастом не поменялись.
Ах, но какова же фемина!.. Легкая припухлость изящно очерченных губ, нежная белая кожа со здоровым румянцем и огромные, обрамленные пушистыми ресницами глаза, а легкая скуластость только добавляет некоторое восточное очарование, чуть ли не славянское.
Девушка одета в темно-зеленое платье с бордовыми вставками на груди и пышных рукавах, и такого же цвета бархатный берет, изящно сидевший на ее каштановых волосах, заплетенных в две косы, спирально уложенные на висках. Оружия, кроме небольшого кинжала на поясе, при ней не было, но на левой руке, вцепившись внушительного вида когтями в толстую кожаную крагу… сидел… довольно большой ястреб… или сокол… в общем, какой-то охотничий птиц и беспокойно крутил надетым на голову кожаным глухим клобуком с небольшим султанчиком. Экзотично и красиво, однако…
Меня настолько поглотила эта картина, что я опомнился, только когда девушка заговорила:
– Позвольте представиться, господин барон… – Незнакомка изящно склонила головку, тряхнув страусовым пером берета. – Дама Шарлотта ван Груде, ваша милость.
– Барон Жан ван Гуттен… – автоматически ответил я, не в силах оторвать взгляд от девушки.
Нет… но насколько же хороша, чертовка. И имя ей идет. Шарлотта ван Груде…
Ван Груде?..
Ван Груде!..
– Да-да… – громыхнула рядом дама Брунгильда и шумно расхохоталась. – Вы не ошибаетесь. Шарлотта владеет вторым леном вашей баронии. Ее покойный муж был братом моего покойного мужа, и сгинул вместе с ним во славу Бургундии, а она, соответственно, моя единоутробная сестра…
Брунгильде показалась очень остроумной такая хитроумная родственная конфигурация, и она опять шумно расхохоталась, выразительно хлопнув ладонью по своему мощному бедру. Обалдеть… сама непосредственность и тем не менее восхитительно очаровательна, несмотря на слегка сомнительные манеры и свои величественные габариты. Ох и Брунгильда…
А Тук, похоже, увидел воочию свой идеал женщины. Разве только слюни не пускает на нее…
– Да, это так, господин барон… – слегка улыбнулась уголками рта Шарлотта, подтвердив слова своей сестры.
– Очень рад… – промямлил я, не найдя больше подходящих слов.
– А уж как мы рады, ваша милость! – опять громыхнула Брунгильда. – Если бы вы знали, барон, как нам не хватало мужского…
Великанша вдруг запнулась, поняв, что чуть не ляпнула двусмысленность и, вновь покраснев, поправилась:
– Нам не хватало сеньора. Сеньора нам не хватало… Но что же мы стоим? Насколько я поняла, вы как раз к нам и направлялись. Поехали же, поехали; там и соблюдем все формальности.
– Так и поступим… – Я почувствовал, как Тук очень деликатно дернул меня за обшлаг. – Но для начала позвольте мне представить вам дамуазо Уильяма Логана, моего эскудеро и лейтенанта лейб-гвардии его светлости герцога Карла Смелого.
– Дама Брунгильда ван Брескенс… – Старшая сестра, тщательно маскируя свою радость и тем не менее откровенно разглядывая Тука, изящно, несмотря на габариты, изобразила дамский поклон с седла.
– Дама Шарлотта ван Груде… – Младшая скромно кивнула, не смотря вообще никуда…
Даже на меня…
Вот хотя она почти точная уменьшенная копия своей сестры, а разительные отличия есть. В манерах в первую очередь. Какая-то она излишне скромная, что ли… несмотря на яркую внешность, тихой серой мышкой кажется. Хотя это впечатление может вполне оказаться первичным и обманчивым. Как говорится, в тихом омуте черти водятся… Но будем посмотреть… будем. Надо же, какой пассаж – вассалами две вдовицы оказались… и каких… очешуеть!
Собственно, мое войско, взятое с собой не столько для внушения, сколько для подавления возможной борзости вассалов, оказалось ненужным, и я всех мосарабов отправил домой. Кроме Альмейды, он остался в свите для количества офицеров.
Еще немного обязательной суматохи – и мы все дружно отправились в Брескенс. Поместье дамы Брунгильды. Как оказалось, Шарлотта наведалась к своей сестре погостить, и «погоняться за разбойниками». Так замысловато ее сестрица назвала обыкновенную охоту. Соврала, конечно, но я куртуазно ничего не заметил.
Кстати, охота в моих угодьях обещалась быть весьма продуктивной. Стайки ланей и косуль мелькали с завидной частотой.
Птица на руке у девушки оказалась соколом какой-то редкой местной разновидности, причем обученным. У одного из егерей было приторочено к седлу немало разной пернатой живности, добытой этим пернатым же охотником.
Такие птицы немалых денег стоят. И знатью ценятся. Забегая вперед, скажу, что у Шарлотты дома подобных пернатых хищников обнаружился целый курятник. И они, оказывается, составляли ее главный личный доход. Она сама обучала и воспитывала своих питомцев, которых для нее отлавливали егеря, а потом охотничью птицу продавали в Амстердаме за звонкую монету. И немалую. К примеру, стоимость такого сокола, еще не линявшего, доходила до двух десятков флоринов. Можно полгода на такие деньги жить. Даже с претензией.
Как выяснилось, сестры жили небедно, весьма небедно. Сервы Шарлотты разводили мулов на продажу, а люди Брунгильды – отменных охотничьих псов, и это помимо традиционных занятий. Так что достаток присутствовал. И это просто отлично. На хрена мне вассалы-нищеброды?
Мужья сестриц были братьями и сгинули два года назад в одном бою. При Эрикуре. Тогда клятые швейцарцы хорошенько наподдали бургундцам. Много дворян полегло.
С тех пор сестры вдовствуют, но, как я уже говорил, совсем не бедствуют, очень изобретательно и рационально занимаясь хозяйством и торговлей. Конечно, не сами торгуют, за подобное вполне можно лишиться дворянского звания, но держат управление всеми торговыми операциями через подставных сервов в своих женских ручках совсем с неженской жесткостью.