Чтение онлайн

Монетный двор все-таки здесь организую, под своим приглядом. Да и к Уралу ближе. Но пока Монетный двор больше на бумаге существует, помещение для него построят только к весне. Бергеру, чтобы не бездельничал, наказал вести уроки в кадетском корпусе и пансионе для девочек. Немчик с охотой взялся преподавать, тем более, что он получал за это неплохое жалованье. И как-то, испрося моей аудиенции, подал прошение о работе сверх преподавания.

Я поинтересовался, что за приработки у него намечаются.

На что Франц откровенно поведал: многие купцы и лавочники просят вывески написать, а он, как законопослушный гражданин, не может без высочайшего соизволения поработать на стороне.

– Вот что значит немецкое законопослушание.

Да нашему брату и в голову бы не пришло спрашивать чьего-то соизволения на калым.

Тогда, помню, внутренне посмеиваясь, приказал Василию выдать Бергеру разрешение по всей форме.

Теперь его вывески на магазинах радуют глаз. А мастер он большой, при случае закажу несколько картин.

На базаре посмотрел цены: нормально, вполне приемлемые. Нашел купцов-персиян, зашел к ним в лавку. Когда речь зашла о хлопке, купцы честно признались – товар для них невыгоден, нет спроса. Напрямую спросил об остатках на складах. Да, действительно, с позапрошлого лета лежит пятьсот килограммов, что с ним делать не знают.

– Я у вас его куплю, весь, но недорого.

Купцы от радости хотели вообще даром отдать, но я воспротивился, и так за копейки покупаю.

– Василий, звони Никите, пусть забирает у купцов хлопок. Сейчас, уважаемые, времени нет, приходите завтра с утра – будет взаимовыгодный разговор.

Персияне почуяли запах наживы и только что под ноги не стелились.

– Ну, будет вам, цыть, я сказал! – и перетянул плетью самого наглого из них:

– Не хрен мне сапоги облизывать, чай, не султан.

Сел в карету, поставленную на полозья, и по дороге домой задумался.

Хлопок – стратегическое сырье на многие времена.

Нужен постоянный источник его поставки. Лучшей кандидатуры, как Персия, я сейчас не вижу. Соваться в ханства, расположенные на месте будущего Узбекистана, не с руки. Дальняя дорога и всякие халифаты – с каждым договариваться… Да на хрена такой хлопок нужен. Дорого обойдется. Прямая дорога в Персию через Астраханскую Орду, через Каспий. И если окажется, что астраханские татары полезут на Рязанщину – совсем хорошо. В том плане, что у меня будет вполне законный повод взять Астрахань, а Орду раскатать в блин горелый.

В Астрахани заложить верфи и наклепать поболе судов для перевозки хлопка и прочих товаров от персиян. Им будем продавать железо, причем они его оторвут с руками. Ведь такого качества никто в мире не сделает еще как минимум лет семьсот.

На следующее утро персы явились на час ранее, упорно сидели в прихожей, ждали.

В кабинет Василий их завел ровно в десять часов.

Слуга подал чай в стаканах с подстаканниками. Купцы дивились.

Беседа наша продолжалась часа два, меня интересовало все. Купцы, степенно отдуваясь, выкладывали много интересного.

В принципе, мы договорились по всем пунктам. От нас по весне водой повезут на своих стругах железо, а из Персии – хлопок и шелка.

С ними я намерен отправить и своих купцов. Пусть разведывают новый путь, узнают, что к чему. А может, и посольство отправлю во главе с Карчи.

Надо признать, мои планы простираются дальше Персии – мне нужна Индия.

А там и Африка, и Америка… Как говорится, погодим раскатывать губу. Нам бы дотянуться до чего-нибудь поближе.

Пришел Семен с длинной царапиной на морде, но в хорошем настроении.

– С чем пожаловал, начальник? Что хорошего скажешь?

– Доброе утро, Ваше Величество.

– И тебе того же. Это все?

– Да нет, я чего пришел-то – возьми меня с собой в Рязань?

– Во как. А молодая жена отпустит?

Семена передернуло.

– Издеваешься? Да я специально хочу смыться подальше. – И добавил со вздохом: – Может, оно и наладится, глядишь.

– Сеня, да без проблем, мог бы и не спрашивать, лучшего напарника мне не найти. Ты помнишь наш агрегат, на котором до Москвы в прошлом году добирались?

Скуратов ощерился:

– Ну как забыть сей чудный механизм!

Мы загоготали.

– Сеня, а не помнишь ли ты показания топлива?

– Дык, Владимир, мы и четверти баков не израсходовали.

– Вот и чудненько. Конечно, десантный бот не танк, но и он под Рязанью сгодится.

– Тем более у него два крепления на пулеметы, – подхватил Семен.

– Ну вот, ты сразу ухватил суть. Я сделаю еще один экземпляр, мы посадим пулеметчиков, и алга.

– Ты гений, Владимир.

– Иди ты баню, нашел гения. Кроме четырех расчетов пулеметчиков, в каждую машину по пять твоих архаровцев с автоматами и гранатометами, боезапас по полной. Ну, ты меня понял. Нам с тобой рулить. К сожалению, больше некому.

Скуратов в возбуждении вскочил:

– Ох, и славное дельце будет, хан.

Иногда меня ханом кличут. Он, в том числе.

Я не обижаюсь, мне титулы до одного места.

И если бы не большая нужда, хрен бы я ханский, а тем более царский титул и ответственность взвалил на свою шею.

– Все, Семен, вали в свою епархию и подбирай людей, потом доложишь.

Сеня легкой птахой упорхнул.

Пообедав в кругу семьи и подремав на пару с Сынком и Малышкой в гостиной на диване, приказал заложить карету – захотелось самому глянуть, как там дела идут с ледяной стенкой.

В карету усадил Ванюшку, пусть подышит. Иван с Аленкой на учебу подались, он в кадетский, она в пансион. Тигры увязались следом.

Приехали на место. Половина города исправно махала лопатами. Молодцы, что скажешь.

Завидев Савелия, махнул ему рукой, он подошел, козырнув.

– Намечаю сектора обстрела, государь.

– Угу, вижу. Как у тебя с Толгат-ханом?

– Все нормально, что мы, первый раз в одной упряжке?

– Ну, я рад за вас. Возникнут вопросы, сразу ко мне. Пока я здесь, все разрулим.