Русич
Шрифт:
— Лёша, это звучит страшно! — ахнула Варя и обняла мужчину за голову, прижимая ее к своей груди, где от волнения и страха быстро-быстро стучало ее сердце. — Давай уже сделаем всё, что ты захочешь! Только, пожалуйста, никогда больше не говори, что с тобой может что-то случиться!
Лекс блаженно улыбнулся.
Забота и тревога этой девушки стали для него всем на свете всего за пару дней!
— Я ведь не вечный, девочка моя. Могу завтра пойти, поскользнуться на лестнице и позвоночник сломать случайно.
— Лёша!
Он рассмеялся, чуть качая головой:
— Всё! Молчу-молчу!
Варя помолчала, пытаясь спокойно принять то, что скоро она станет его женой. Очень-очень скоро!
Настолько скоро, что она и не думала еще этим утром!
— У меня есть время хотя бы голову помыть? — тихо проговорила она с улыбкой, на что Лекс рассмеялся и смачно поцеловал девушку, кивнув:
— Да, пара часов свободной от меня жизни у тебя еще есть. Но потом ты вся моя! И спать сегодня будешь рядом со мной!
Варя только хохотнула и сокрушенно покачала головой: кому что, а Лексу лишь бы спать рядом!
Он постоянно висел на телефоне, пока девушка поспешно приняла душ и аккуратно собрала вымытые и высушенные волосы в шишку.
Да, со спортивным костюмом это смотрелось крайне нелепо, но поскольку выбора не было, как и другой одежды, то пришлось смириться.
Ни одежды, ни макияжа — только сердце билось радостно и встревоженно, оттого что к своему неожиданному и быстрому выбору она подошла очень даже осмысленно и осознанно.
Варя знала, что ни за что не согласилась бы вот так же выйти замуж за кого-либо другого, кроме Лекса.
Мужчина, которого через пару часов привез сияющий, как лампочка, Михалыч, оказался пожилым, с седой аккуратной бородой и очень добрыми глазами.
— Вы простите за то, что мы в таком непраздничном виде, — с порога проговорил Лекс, пожимая ему руку.
— Вид — это совсем не важно, Алексей. Важно то, что в душе. И чтобы глаза горели от мысли о том, что вы создаете семью, — с улыбкой проговорил мужчина, глядя на высоченного Лекса снизу. — А у вас с настроем всё в порядке!
Лекс широко улыбнулся и сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая, куда именно нужно идти, чтобы начать очень скромное и очень домашнее торжество, где были только они, Михалыч и еще один парень из охраны в качестве свидетеля.
Лишь когда Варя вышла вслед за Лешей из дома, потому что он взял ее за руку и повел за собой, то увидела, что за домом была чудесная открытая беседка, которую успели украсить белыми цветами и даже расставить маленькие круглые свечи.
Это было так неожиданно и мило, что на глаза тут же навернулись слезы.
Парни из охраны стояли по периметру и улыбались, глядя на то, как их шеф в спортивном костюме ведет к алтарю свою маленькую возлюбленную, которая была самой красивой из невест, несмотря на то что не было ни белого платья, ни фаты.
Они были красивой парой и смотрели друг на друга так, что можно было легко позавидовать. Поэтому парни в черном и не могли сдержать улыбок, хотя, конечно, очень старались, потому что выполняли важную функцию — защищать и смотреть за тем, чтобы вокруг было тихо и безопасно.
Мужчина-регистратор говорил от себя, а не по бумажке, но так душевно и мудро, что в какой-то момент Варя поняла, что слезы потекли по щекам.
Он ни разу не сказал слова «брак».
Ни разу его речь не стала отчужденно-возвышенной и показательно-праздничной.
Было ощущение, что их благословляет сам отец или дедушка: мягко, добро и мудро.
— Не бывает семейной жизни идеальной, дети мои, а любовь — вечной. Но одно постарайтесь пронести в своих сердцах до конца дней — уважение к чувствам друг друга и доверие. Такое доверие, чтобы никто между вами встать не мог ни словом, ни делом. Обо всем говорите друг с другом — о плохом и о хорошем — и ваших детей этому учите.
Лекс слушал так серьезно и вдумчиво, что становилось ясно: каждое слово он принимает глубоко в сердце, готовый дать клятву о том, что именно так всё и будет.
А еще он уже сейчас знал, что в его жизни никого, кроме Варюши, не будет, потому что такого света и тепла он больше ни в ком не найдет.
— А теперь обменяйтесь кольцами как символом верности, любви и доверия.
Сердце Вари застучало так, что кончики тонких пальцев задрожали.
Как же волнительно это было!
Михалыч поднес кольца, и девушка улыбнулась выбору своего будущего мужа: они были простые, тонкие и изящные, а еще внутри было что-то написано тонкой гравировкой.
И когда только он всё успел сделать за пару часов!?
— Михалыч, хорош рыдать! — пробасил Лекс, кинув веселый взгляд на мужчину, который неожиданно совсем расчувствовался, на что тот только отмахнулся и достал платок, чтобы вытереть лицо.
— А теперь в присутствии свидетелей и перед Богом объявляю вас мужем и женой!
Парни завопили и принялись свистеть и аплодировать, когда Лекс подхватил Варю на руки, несмотря на свое ранение, и прижался губами к ее губам.
— Теперь ты моя, Варюша!
— А ты — мой, — прошептала в ответ девушка скромно, но уже не сдерживая радости, и рассмеялась, когда он закружил ее снова.
Господи, а ведь еще каких-то пару дней назад она была уверена, что семья — это не для нее! И что больше никогда не захочется выйти замуж! И вот появился Лёша, и всё в ее жизни перевернулось и заиграло новыми красками.
— Как мы родным скажем о том, что поженились?
— А моя мама в курсе, — широко улыбнулся Лекс, когда Варя заставила опустить ее. — И очень за нас рада. Познакомишься с ней на дне рождения мелкого викинга. А Женька ждет первое семейное фото от нас. Кстати, давай и твоим отправим его.