Русалка
Шрифт:
— Спасибо, мне пора. Оставляю вас наедине с вашими мыслями. Да, говорят, у вас прекрасные званые обеды! Обязательно пригласите меня.
— С величайшим удовольствием, Анна! — сказал Клинтон, обнимая Сару. — Конечно, только если ты можешь вынести общество незаконнорожденных.
— Брось, Клинтон! Я нахожу их — так же как и публику в этом трактирчике, — даже привлекательными!
Она ушла, но на этот раз Клинтон не обиделся, а только рассмеялся и покачал головой:
— Откуда в такой великолепной красавице столько злобы?
— Не думаю, что она злая, дорогой! — сказала Сара, погладив его по щеке. — Просто она как испорченный ребенок! Если не получает, чего хочет, думает только о том, как это заполучить… любыми средствами, не обращая внимания, что кого-то при этом ранит. Наверное, она действительно его любит.
— А по-моему, она даже не знает, что такое любовь, — раздраженно сказал Юстин. — По крайней мере сегодня она очень сильно нам навредила.
Сара хлопнула его по руке:
— Я найду Джона Робинса еще раз.
Юстин с сомнением взглянул на нее. Время работало против них. Его беспокоило, что Уорик все еще находился во дворце Дуво. Конечно, Четхэм обычно проявлял осторожность и расчетливость, а в открытом бою — недюжинную силу, но теперь все было по-другому. Юстин вспоминал взгляд брата, бросившегося в погоню, когда Ондайн исчезла со скачек. Не мог он забыть и ужас, изобразившийся на его лице, когда он увидел девушку в церкви, в двух шагах от смерти.
Юстин вздохнул:
— Время… работает против нас. Нужно торопиться. Чтобы предстать перед королем, нам нужно, во-первых, найти Джона Робинса и, во-вторых, прибыть во дворец Дуво прежде…
— Прежде чем что? — осторожно спросила Сара.
— Прежде чем мой брат увидит свою жену в объятиях этого проклятого ее кузена и потеряет рассудок вместе со своей жизнью!
— Но как же вы отпустили его туда! — воскликнула Сара.
— Никто не в силах его куда-либо отпустить или не отпустить, — грустно сказал Юстин, затем решительно встал. — Пойдемте из этого сомнительного заведения.
Клинтон и Сара последовали за ним. Юстин заметил, что Сара сочувственно погладила по руке Клинтона, и расслышал, как она тихо прошептала:
— К сожалению, Анна права. Мой отец никогда не разрешит нам пожениться. Но несмотря ни на что, я люблю тебя… и буду с тобой!
«Чертова Анна! — с досадой подумал Юстин. — Как походя она ранит других!»
Впрочем, он тут же забыл о ней, обеспокоенный тем, как им побыстрее найти Джона Робинса. Робине теперь будет еще осторожнее, если вообще не исчезнет на время в какой-нибудь из бесчисленных лондонских трущоб.
Попрощавшись с Четхэмами, Анна вовсе не ушла из трактира, а отправилась в задние комнаты, где рекой разливалось вино, обделывались темные делишки и развратники воплощали в жизнь свои фантазии.
Там сидел Хардгрейв с осоловевшими от пьянства глазами и, громко смеясь, играл с хозяином в кости. Две молоденькие девушки в ожидании сидели на скамье рядом со столиком. Анна холодно посмотрела на девушек, которых Лил припас для ночных развлечений. Но он пока не торопился. Время было не позднее, и, прежде чем завалиться в постель, ему хотелось поиграть.
Анну не интересовало ни то, ни другое. Не обращая никакого внимания на партнера Хардгрейва, она подошла к виконту:
— Нам пора уходить!
— Куда еще? — раздраженно заворчал Хардгрейв, не глядя на нее. — Зачем? Мы только начали…
Анна наклонилась и прошептала что-то ему в ухо. Он тупо и немного сконфуженно смотрел в пространство, затем, кажется, до него постепенно начал доходить смысл ее слов.
— Где? — пророкотал он и встал, опрокидывая стул.
Анна улыбнулась, довольная, что ей удалось его расшевелить. Она одобрительно похлопала его по руке, обращаясь с ним как с маленьким ребенком.
— Успокойся, Лил! — сказала она. — Не стоит бежать туда сломя голову. Положимся пока на волю случая! Нам нужно придумать, как получше воспользоваться этой ситуацией. Пожалуй, есть один способ…
— Так расскажи мне скорее! — рявкнул он.
— Лил! Пойдем, теперь нам нужно поговорить с глазу на глаз. Возможно, это наш последний шанс, и мы должны быть очень осторожны. У меня есть идея.
Хардгрейв застонал:
— Твоя последняя идея чуть не довела меня до Тауэра!
— Но теперь у нас гораздо больше возможностей, и, кроме того, я надеюсь найти сообщников.
— Как ты все это узнала?
Она поднесла губы к самому его уху и прошептала:
— Здесь был Юстин Четхэм. Я подслушала их разговор! Сейчас Уорик и его золотая девочка совершенно беспомощны! Лил, она, оказывается, вовсе не простушка… Впрочем, это даже к лучшему. Ах, Лил! Думай! Думай только о своем неистовом желании отомстить ему и о своей страсти к ней. Лил, кажется, наша дружба наконец-то принесет достойный плод. Тебе достанется девочка, а мне — Уорик!
Раскрасневшийся и возбужденный, Хардгрейв некоторое время колебался, затем бросил на стол кости и сказал хозяину:
— Считай, что сегодня ты выиграл, Тэдди. Спокойной ночи, парень! — Он махнул шляпой девочкам, сидевшим на скамейке: — Еще увидимся, подружки!
Анна схватила Хардгрейва за обшитый галунами лацкан щегольского камзола и поволокла его прочь, чтобы пошептаться с ним в каком-нибудь укромном уголке. Она так явственно представляла Уорика, который снова ищет успокоения в ее объятиях после потери очередной жены.
Хардгрейв под руку с Анной вышел из трактира. Свежий холодный воздух быстро отрезвил его, и виконт пронзительно посмотрел на Анну.
Да, это действительно странная дружба! В ней не было ничего общего с любовью, но она казалась даже глубже, чем любовь, сильнее, чем страсть. Их дружба была замешена на вожделении и мести.
— Лил! Думай! Эта маленькая ведьма появилась на сцене как раз в день твоего турнира с Уориком! Турнира, который ты проиграл! Все расписано как по нотам. И теперь круг должен замкнуться! Теперь ты в отместку заберешь ее у него!