Чтение онлайн

– А вот краски для тела его не заинтересовали, - заметила я, - можно сказать, что этот товар ему совсем не нужен, возьмет разве что в качестве одолжения.

– Вот как, - поморщился Рохеис.

– А мужчина в белом и в красках для мехенди, и в инструментах для татуировок весьма был заинтересован, - заметила я. – А вот тот старичок в бордовом отнесся к ним довольно средне, с интересом, но не сильным...

Мы долго еще обсуждали все, что мне удалось узнать. Вряд ли даже сами халифатцы между собой были так откровенны, чтобы узнать на деле, кому что более или менее интересно. В результате мы составили план, который заключался в том, чтобы каждому из троих продать в основном то, что он больше всего хочет и за что, соответственно, готов больше заплатить. То, что интересует всех меньше всего, просто поделили между ними более-менее справедливо.

Рохеис разработал дальнейший план, согласно которому завтра мы вместе должны наведаться в гости к каждому из купцов и сообщить, что он получил предложение на продажу большей части своих товаров, а вот остаток планирует продать сейчас или и вовсе увезти в Империю. Он собирался показать свое облегчение, что ему удалось избавиться от большей части товаров, да еще и с большой прибылью, так что остатки для него уже не так уж и важны. При том, что «остатки» - как раз и являлись для данного купца той частью товара, которую он больше всего желал. Моя роль заключалась в том, чтобы подсказать Рохеису реальную цену товаров в процессе торга.

Конечно, был шанс, что нам ничего не удастся, но я уговорила Рохеиса, который сперва сам предложил план, а потом сам засомневался, все же рискнуть. Очень уж яркими эмоциями жадности полыхали все трое гостей корабля, очень уж сильно хотелось щелкнуть их по носу. Ничего могло не выйти, если первый посещенный нами купец не поддастся и сообщит об изменившейся ситуации остальным двоим, поэтому сперва решили ехать к Альфе... короче, тому, что в синем, ведь он очень уж сильно хотел амулеты воды. Если додавить его достаточно, чтобы он согласился на сделку, то ему будет неудобно перед коллегами признаваться, что он уже все купил, и он промолчит.

Последним решили навестить старичка в бордовом. Он был самым богатым из троих, строил из себя благодушного дедушку, который вроде бы готов все купить, но на деле ему толком ничего не было нужно.

На практике все прошло даже лучше, чем мы планировали. Рохеис оказался на удивление хорошим актером, против предыдущих встреч с купцами вел себя спокойно и расслабленно, будто уже действительно получил все вложенные деньги назад. Я ощущала недоумение и подозрение, идущее от встречающего нас купца. Прежде-то ему казалось, что имперец у них в кармане, а тут вдруг вышло...

За чаем купец неожиданно заговорил по-имперски, возможно, таковы были местные представления о приличиях – в кругу своих говорить по-халифатски, а, принимая гостей, на их языке.

– Кто купил у вас товары, признайтесь, это Убарвафыг Уброб Хатнарфорант Укр Маркорк? – он назвал имя, я так поняла, одного из оставшихся двоих. – Он же хотел взять всю партию целиком, да и вы тоже не хотели продавать частями?

– Я не могу разглашать условия сделки, - сориентировался Рохеис, глядя на купца с безмятежной улыбкой. – Но я решил не продавать сразу все, а кое-что приберечь для вас, как для своего хорошего партнера. Я ведь знаю, как важны водяные амулеты в тех пустынных районах, куда ходят ваши караваны... впрочем, конечно, если вам они не нужны, я быстро смогу найти покупателя.

Торг вышел бурным, Альфе... короче, партнер Рохеиса торговался активно и артистично, внешне никогда бы не сказала, какие эмоции борются в его голове, но благодаря мне Рохеис читал его, как открытую книгу. Я видела, что сперва Рохеис сомневался в моих способностях, но потом доверился и стал на них полагаться, несколько раз даже пытался подняться и откланяться, но каждый раз был остановлен сильным поднятием цены.

К моменту, когда мы, наконец, покинули гостеприимного хозяина, в папке у Рохеиса был подписанный контракт, сумма в котором втрое превышала то, на что он рассчитывал. Он выглядел окрыленным и едва ли не пьяным от этого успеха.

– Нужно быстрее съездить к следующему купцу, пока до него не дошли слухи, - попыталась вразумить я Рохеиса.

– Да ладно вам, Альфемарсет Ифартор не станет таким делиться...

– А его слуги? Вы уверены, что никто из них не расскажет о том, что он сегодня заключил сделку? Слуги все видят и все знают, новость будет разнесена по городу уже к вечеру.

Рохеис покосился на меня подозрительно, но затем кивнул. Потом с тяжким вздохом незаметно погладил себя по животу – разумеется, в следующих гостях нам вновь предложат огромный стол. По законам гостеприимства следовало попробовать от каждого блюда, это я, как женщина, имела право «беречь фигуру» или привередничать, а ему придется второй раз пообедать.

– Ладно, поехали.

Передвигались мы на палантине, куда Рохеису приходилось заносить меня на руках. В Халифате ездить в городе на лошадях или верблюдах считалось неприличным и разрешалось только стражникам, вестникам и только что прибывшим караванщикам – и то только до конюшен. Благодаря этому, конечно, в городе было относительно чисто на улицах, но по мне это было весьма неудобно, я бы предпочла ехать в карете. Мое кресло на колесиках везли следом в тележке вроде арбы, чтобы не запылилось и не разбились колеса, так как имения богатых купцов располагались на окраине города вдалеке от порта.

У Роджи из Золотой антилопы, как я называла его про себя, все прошло и еще лучше. Как-то он сразу почуял изменения в поведении Рохеиса, сразу понял, что все изменилось и быстро подстроился:

– Зачем вам продавать эти товары кому-то на стороне? – возмущался он добродушно, - давайте лучше я сам все выкуплю.

– Но на некоторые товары я уже заключил контракт, а на другие есть устная договоренность, - отвечал Рохеис с деланным сожалением.

– Контракт, конечно, дело святое, но вот устная договоренность – это не контракт. Что именно вы не успели продать?..

Торговля прошла менее бурно и немного менее продуктивно, но все равно удалось выручить вдвое не от себестоимости, а от той цены, что Рохеис обозначил для меня как целевую. Я была довольна, что больше ни к кому идти не придется и все полностью распродано, а половина от чистой прибыли должна была осесть в моем кармане. Конечно, на деле у меня в храме осталось намного больше золота, чем было прибыли здесь, но эти деньги были, так скажем, «белыми» - я точно могла объяснить, откуда они взялись, был и свидетель с хорошей репутацией. А это делало и остальное мое золото менее привлекающим внимание властей.