Чтение онлайн

– Тимур Альбертович, – официально обратился Факир к директору, сразу вставая тем самым в оппозицию к Кириллу. – На мой взгляд, здесь нам предлагается очередная авантюра, могущая повлечь за собой весьма печальные последствия. Весьма. Достоверной информации – ноль целых, одна десятая, и, при всём уважении к докладчику, я сильно сомневаюсь в её качестве. И вообще, мы к стыду своему слишком мало знаем о той памятной истории в заповеднике «Лукоморье», стоившей жизни незабвенному Олегу Борисовичу. Фактический анализ данных не проводился – так, наспех что-то, – со стороны же достопочтенного Кирилла Александровича мы постоянно сталкиваемся с недомолвками и увёртками, вплоть до прямого сокрытия информации по данному вопросу. Ну да бог с ним. Важно то, что прошло не так уж много времени, и нам снова начинают тыкать в лицо этим самым Лукоморьем, уже по поводу очередного конца света, ни больше – ни меньше. – Марк Зиновьевич горестно покачал своей курчавой головой. – И опять ничего толком нам не сообщается. Ладно хотя бы, что мы имеем в наличии русалку. Хорошо. Так давайте с ней работать. Но она, видите ли, должна каким-то образом забеременеть и родить человеческого детёныша. Каким же это образом? И кого мы собираемся произвести на свет божий – спасителя? Даже предполагать такое кощунственно. Тогда кого – уж не антихриста ли?

Марк Зиновьевич добился своего: присутствующие, в большинстве своём имеющие сложные отношения с религией, тем не менее зябко повели плечами. В том числе и я. Признаться, в его словах была изрядная доля истины, и в первую очередь в том, что Кирилл, стремясь как можно быстрее избавиться от тягостных воспоминаний, практически наложил табу на обсуждении этой темы в институте, даже со мной поднимал её только в случае крайней необходимости, и так вплоть до повторного появления Аделаиды Ивановны в его, а на это раз и в моей, жизни.

Я попытался было ответить Марку Зиновьевичу, но Кирилл меня остановил и взял слово сам.

– Уважаемые коллеги, – начал он смиренно, – каюсь, как на духу, что, подчиняясь эмоциям, я действительно несколько… э-э… неправомочно повёл себя по отношению ко всем вам по поводу событий, случившихся в своё время в Лукоморье. Мне очень хотелось верить, что с этим покончено раз и навсегда. Приношу свои извинения и прошу не держать обиду. Поверьте, сейчас никак не время для этого. Я со своей стороны обязуюсь впредь предоставлять полную картину произошедшего, в первую очередь свидетелем чему был сам, по первому требованию любого из присутствующих.

Он помолчал. Присутствующие заметно оживились: Кирилл, всегда державший в кармане ежовые рукавицы, не часто шёл на подобного рода извинения и уступки, из чего каждый сделал вывод, что и в самом деле происходит нечто из ряда вон выходящее. Переждав лёгкий шумок, Кирилл всё ещё с виноватыми нотками в голосе продолжил:

– Сейчас я бы хотел обрисовать перед вами реальный характер угрозы, без каких-либо недомолвок… м-м… по личным соображениям. – Он вновь сделал паузу, затем заговорил уже делово, без остановок:

– Сомневаться в достоверности данных, полученных Андреем при сканировании мозга объекта, никаких оснований нет. Полученная информация даёт однозначный ответ, что равновесие в противостоянии враждебных и дружественных нашему миру миров нарушено. Существенной проблемой, однако, является то, что эта информация заложена неким реально существующим и отнюдь не сказочным в нашем понимании персонажем – черномором, как раз и приложившего немало сил для нарушения этого равновесия. И он напуган. Настолько, что сам предлагает единственный выход из сложившейся ситуации: русалка должна зачать в нашем мире ребёнка, и затем вернуться вместе с ним в свой мир. Как именно это сделать, и каковы будут последствия, я не знаю – над этим предстоит серьёзно поработать нам всем. И ещё. В ходе сканирования Андрею не удалось получить информации из некоторых зон мозга русалки – назовём их «областями тьмы». В дальнейшем эти зоны могут стать детонаторами для любых событий, скорее всего, крайне неприятных для нас: они могут оказаться чем угодно – от передатчиков сигналов до порталов входа. Вот, собственно, и всё о главном. Прошу высказываться по существу.

После некоторой напряженной паузы поднялся начальник отдела средств технической поддержки, Гордей Анисимович, в просторечии Шпунтик. После истории с мнимым концом света он попал под сильное подозрении в причастности к его организации, но сумел доказать свою невиновность и даже, путь и с трудом, но сохранить лицо. Технарь он был от бога и чёрта одновременно, регулярно задействовал своё астральное тело для связи с космосом, неделями мог не есть и не пить, ходить с пустыми глазами и иссохшим лицом по коридорам учреждения, пугая новичков при встрече, но крайне запутанный случай тем не менее разрулить – не мытьём, так катаньем. И команда у него была подобрана из таких же лунатиков. Последним их громким достижением было дело, связанное с телохранителем одной крупной государственной шишки, засветившимся в нескольких громких убийствах. На допросах телохранитель утверждал, что злодеяния ему велел совершить некий голос, регулярно посещавший его во сне; мол, убивал он в трансе, мало что помнит и умолял спасти от демонов. Проверка на детекторе лжи результата не дала. «Сыворотка правды» ничего нового к предыдущим показаниям подозреваемого также не добавила. Между тем необходима была полная ясность, кто же он: псих или орудие для заказных убийств. В конце концов со всевозможными оказиями телохранитель оказался у нас, и Бывалый всучил его попавшемуся под руку Шпунтику, обещав нешуточные премиальные, если тот докопается до правды.

И Шпунтик не подкачал. У него уже находился в разработке некий хитрый приборчик, позволявший определять воздействие на подкорку мозга посторонних факторов, в том числе и вражеских потусторонних голосов, и он не преминул его испытать. Была запланирована целая серия хитроумных опытов, однако уже после второго испытуемый, проснувшись, разрыдался и сказал, что ему приснилась покойная матушка и велела ему во всём признаться, что он, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, тут же и намерен сделать. И сдал всех лиходеев, своих и заграничных. Подробно расписал, как обманывал детектор лжи и почему против него была бессильна и «Сыворотка». По причине важности полученных показаний Шпунтику не удалось, как обычно, сохранить анонимность и отсидеться за спиной Бывалого, и он был вынужден поставить свою подпись под кучей бумаг о неразглашении, невыезде и пр., сделав себе при этом такую славу за пределами института, что сотрудники спецслужб, отбиравшие у него эти бумажки и наслышанные о его чудо-методе, готовы были одевать себе на голову хоть противомоскитные сетки, хоть сварочные маски, лишь бы изобретатель случайно каким-то образом не подействовал на их нечистую совесть.

Конец ознакомительного фрагмента.