Чтение онлайн

Мэй выскочил из лифта и кинулся к человеку в капюшоне, который сейчас стоял спиной к нему, очевидно набирая нужную комбинацию цифр.

— Джон! — неожиданно крикнула Лонгбрайт. — Не надо, он может быть вооружен!

Мэй дрожащими руками вцепился в плечи вора, но тут же почувствовал сковавшую грудь жестокую боль. Он не успел даже вскрикнуть, как все вокруг померкло и почва словно стала уплывать из-под ног, перед глазами замелькали огненные искры, и сознание милосердно покинуло его.

Тем временем Лонгбрайт, не замечая боли в ногах, подбежала к стоявшему на втором этаже телефону и набрала номер дежурного. Снизу донесся характерный щелчок, возвестивший о том, что после правильно набранного кода дверь все же распахнулась. Дежурный офицер откликнулся лишь на пятый гудок.

— Лонгбрайт говорит! — прокричала Джэнис, прекрасно понимая, что, пока не представится, дежурный даже не станет ее слушать. — Только что из боковой двери на улицу выбежал человек в черном свитере с капюшоном и джинсах. Постарайтесь его догнать, но учтите, что он может быть вооружен.

После этого она снова бросилась туда, где лежал Мэй. Губы его уже успели посереть, а сам он почти не дышал. Джэнис рухнула на колени, расстегнула воротник его рубашки, сбросила с себя куртку и накрыла ею Мэя. Она хотела снова бежать к телефону, когда на лестнице появились двое полицейских.

— Ну что же вы стоите, вызывайте “скорую”! — приказала она ничего не понимающему рядовому. — У него сердечный приступ.

Затем Джэнис осторожно приподняла голову Мэя и постаралась на время забыть о собственной боли. С лица детектива исчезла прежняя гримаса, и он медленно сомкнул веки.

Домой Фрэнк Дрейк прибыл, вымокнув до костей.

Стянув с себя одежду, он швырнул ее в пластиковый мешок для прачечной и, вконец обессиленный, сразу же юркнул под одеяло. Сон, однако, никак не шел. Несмотря на приоткрытое окно, через которое в комнату залетали брызги дождя, он не находил себе места от ощущения невыносимой жары. Он повернулся на бок вместе с окутывающей тело простыней. Руки и ноги взмокли от пота. Где-то вдалеке слышался протяжный вой полицейской сирены. Голова раскалывалась от боли, как после хорошей пьянки. Фрэнк снова лег на спину, стараясь максимально расслабиться. Послышался протяжный, бередящий душу гудок проплывавшей по реке баржи. Он закрыл глаза и погрузился в сон.

Но вскоре проснулся от легкого шелеста простыни: кто-то стягивал ее с него!

Фрэнк резко сел в постели, одновременно пытаясь включить стоявшую рядом с кроватью лампу. Как только он нащупал выключатель, кто-то вырвал шнур у него из рук, вслед за чем лампа, просвистев над самой его головой, врезалась в стену и разлетелась вдребезги.

Чувствуя, как в груди бешено колотится сердце, Фрэнк вскочил на ноги. Определенно в комнате кроме него находился кто-то еще. При слабом свете уличных фонарей ему удалось различить силуэт непрошеного гостя, стоявшего между стеной и гардеробом. Его поза свидетельствовала о готовности броситься на свою жертву в любой момент. И хотя лицо незнакомца в темноте разглядеть было трудно, Фрэнк сразу же узнал этого человека. Прокравшись на цыпочках к входной двери, он осторожно повернул ручку.

Звук открываемой двери привлек внимание незнакомца. Его голова медленно повернулась, продемонстрировав свою совершенную безликость, бледное мускулистое тело чуть изменило позу, он бросился на Фрэнка. Вскрикнув от страха, Фрэнк устремился к лестничной площадке, чувствуя, что тот преследует его буквально по пятам.

Да, это было существо из его детских кошмаров, то самое существо, которое являлось к нему холодными темными ночами, чтобы придать конкретный облик жутчайшим из его страхов. Как часто он, проснувшись среди ночи, заливался горькими слезами и умолял родителей пустить его к себе в спальню!

Стоя голым на лестничной площадке и ощущая, как тяжко вздымается грудь, Фрэнк вдруг почувствовал, будто все прожитые им годы разом куда-то улетучились, а сам он снова превратился в насмерть перепуганного ребенка. Вот скрипнула дверь спальни, и в свете уличных огней возник силуэт человека, с головы до ног, словно мумия, закутанного в простыню. Фрэнк прекрасно знал, что жуткое существо всего лишь дожидается, когда он не выдержит, запаникует, лишившись остатков воли, повернется и побежит — вот тогда-то оно опередит Фрэнка. Первым добежав до лестницы, обовьется вокруг его, Фрэнка, ног и заставит рухнуть вниз головой на площадку нижнего этажа.

Тыльной стороной ладони Фрэнк смахнул с бровей капли пота и сделал шаг вперед. Закутанная в простыню фигура слегка качнулась в дверном проеме, затем подняла свою безликую голову и уронила руки вдоль тела, словно приглашая его первым нанести удар.

Всей массой своего тела Фрэнк обрушился на незваного гостя. Вновь ожили детские страхи, когда, сдернув простыню, его руки ощутили вместо человеческой плоти пустоту, — оказывается, таинственное существо представляло собой всего лишь матерчатую оболочку. Однако его белые, матерчатые же, руки смертельной хваткой вцепились в Фрэнка.

А затем столь же непостижимо, как это таинственное создание обрело жизнь, оно рухнуло к ногам Фрэнка, превратившись всего лишь в кучу белого тряпья. Пытаясь отдышаться, парень прислонился спиной к перилам лестницы. Таким образом, это была всего лишь галлюцинация, причем — сейчас он в этом уже нисколько не сомневался — навеянная той самой видеопленкой. Однако, поскольку он смотрел ее как бы в перевернутом виде, кошмар также оказался несовершенным. Ну что ж, теперь ему уже ничто не грозит, хотя все равно бдительность терять нельзя. Включив повсюду в квартире свет, он до самого рассвета так и не сомкнул глаз.

Грэйс резко очнулась от сна и стала будить Гарри.

— Кто-то звонит в дверь, — сказала она. — Что мне делать? Гарри лишь слегка шевельнулся. Тогда она принялась трясти его за плечо. Гарри открыл пунцовый глаз: накануне вечером он водкой пытался заглушить ярость, охватившую его при известии о смерти Хилэри. Грэйс согласилась переночевать в его квартире и почти всю ночь просидела, глядя на него, спящего. Снова зазвенел звонок — вскочив с постели, девушка стала лихорадочно искать, что бы на себя накинуть.

— Подожди, я сам открою. — Не без труда оторвавшись от подушки, он подошел к окну и раздвинул жалюзи, но тотчас же снова опустил.

— Полиция, — проговорил он и принялся судорожно искать свою одежду, валявшуюся на полу у изножья кровати. — Похоже, я опять им зачем-то понадобился, и на сей раз отмолчаться не получится. Говори что хочешь, но внутрь не пускай.

Грэйс поспешно накинула на себя его банный халат.

— А что я им скажу? Это же не моя квартира. Вдруг они станут требовать, чтобы я впустила их?