Руна Гибели
Шрифт:
Никаких признаков проникновения вглубь чужой сущности я не чувствовал. Вокруг не искрила ментальная энергия, не увеличивалась плотность «атмосферы», сквозь которую сложно было бы пробираться, не проносились мыслеобразы. Впрочем, обо всем этом я знал лишь теоретически (от Морганы) и сам, разумеется, никогда не испытывал, так как подобным умением не обладал. Правда, сейчас таким ощущениям и взяться было неоткуда: они приходились на долю Морганы, собственно и осуществлявшей проникновение, а я был всего лишь связан с ней надчувственным каналом, позволявшим воспринимать визуальную и слуховую информацию (точнее, ее ментальные аналоги), которую получала моя дочь. Именно поэтому насчет того, что ей удастся обеспечить мой прямой контакт с Лилит, а самой остаться в стороне, у меня были серьезные сомнения.
Между тем, мы продвигались все дальше и дальше, и меня помаленьку начало охватывать нетерпение — сколько можно в конце-то концов?! По моим ощущениям процесс длился уже никак не меньше получаса, и конца-края ему видно не было. Впрочем, я стоически терпел и не отвлекал Моргану вопросами: наверняка канал связи с Лилит (если он вообще существует) — штука тонкая, тщательно замаскированная, а потому малозаметная, и отыскать его не так-то просто.
Внезапно огонек-Моргана впереди замер на месте. Неужто нашла?!
«Кажется, да, — пришел телепатический ответ дочери. — Смотри».
И тут я действительно увидел. Это выглядело словно нить, тускло, на самой грани восприятия светящаяся во мраке. Моргана несомненно ощущала канал как-то по-другому, более полно что ли — несколькими видами чувств сразу. Мне же была доступна лишь его визуальная ипостась. И это было еще одним признаком ограниченности здесь возможностей моего восприятия. Похоже, Моргане все-таки придется пообщаться с матерью, как бы она этому ни противилась.
Оставалось лишь проследовать вдоль этой «нити» до ее второго конца, на котором, как мы оба верили, находилась Лилит. И Моргана, немного помедлив, полетела дальше, а я, как примагниченный, последовал за ней. Движение ускорилось, и теперь мне казалось, я уже ощущал сопротивление, а вместо холода — жар, который пока не был обжигающим, но уже весьма чувствительным. Что-то будет, когда мы к Лилит приблизимся?
Однако через некоторое время нарастание жара прекратилось, и он стабилизировался на вполне сносном уровне. Между тем, наше путешествие вдоль «нити» затягивалось. Кроме того, сама она периодически выделывала серьезные коленца и петли, словно та, что находилась на противоположном ее конце, постоянно и резко меняла свое положение в пространстве. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Волка ноги кормят, а харров сейчас можно было сравнить с небольшой волчьей стаей, нацелившейся на очень серьезную добычу. Причем, добыча эта обладала одной очень неудобной особенностью — была разбросана по всему миру, а те, кто ее стерег, спали и видели, как бы уничтожить дерзких охотников. И чтобы избежать расставленных на нее капканов, стая должна была работать скрытно, с обманными ходами и быть хотя бы на шаг впереди тех, кто эти капканы снарядил. Так, собственно, посланцы Пустоты и действовали. А Лилит «смертельными узами» была привязана к своим жутким спутникам надежнее, чем если б ее приковали к ним толстой цепью. И потому затягивать с ее поиском однозначно не стоило.
«Нить» виляла как сумасшедшая, и если б не Моргана, я бы давно уже ее потерял. Впрочем, без Морганы я вряд ли вообще смог бы ее обнаружить. Внезапно огонек, представляющий собой сознание моей дочери, замер на месте. Зрение и слух не позволяли мне определить причину остановки. Правда, нити я тоже почему-то не видел. Просто потерял ее из поля зрения, или она, наконец, закончилась?
«Закончилась, — протелепатировала Моргана в ответ на мой невысказанный вопрос (что, впрочем, при „единении разумов“ было совсем неудивительно). — Мать здесь. Твоя идея сработала — поздравляю! Однако мое нежелание с ней общаться остается в силе».
«Мы зашли уже слишком далеко, дочка, чтобы отступать, — так же мысленно возразил я. — Теперь попробуй связаться с ней и, если получится, подключи меня к разговору. Если же нет — придется тебе самой поговорить с ней. Не забудь — нас интересует информация о ближайших планах харров. Когда и где они окажутся в ближайшее время».
«Да помню я все! — с раздражением отозвалась Моргана. — Просто на мамашу у меня с некоторых пор аллергия, и с твоей стороны просто жестоко делать меня переговорщиком».
«Мы ведь все уже обсудили, — устало сказал я, — и, кажется, пришли к соглашению».
«Если то, что ты меня практически заставил, называть соглашением…»
«Моргана!»
«Ладно, ладно! Обещала — так сделаю. Но прошу занести в протокол — мне это не нравится!»
Она умолкла, и какое-то время ничего не происходило. Я мог только догадываться, что в этот момент дочь пытается достучаться до сознания матери, и терпеливо дожидался результата.
Ждать долго не пришлось. Несколько секунд спустя мое сознание уже восприняло яростное ментальное шипение Лилит:
«Какого анхора?! Моргана, ты что — совсем спятила?!»
«Вообще-то это была моя идея» — поспешил сказать я, но Лилит никак на мои слова не прореагировала. Либо просто не удостоила ответом, либо действительно не услышала. Если верно последнее, то, очевидно, я смогу работать лишь на прием, а вмешаться не сумею, и Моргане придется самой объясняться с основательно разозленной матерью. Подумалось, что дочка мне это еще припомнит, и как в воду глядел: негодная девчонка не стала откладывать столь важное дело в долгий ящик.
«План целиком папин, — вредным голосом сказала она, прекрасно понимая, что я ее слышу. — Если хочешь знать, я была против».
«Ну конечно, папин. — Воистину, сарказм Лилит можно было есть ложками, если только не бояться отравиться переполнявшим его ядом. — Тогда все понятно. А мозги вы с ним, видимо, по большим праздникам включаете?»
«Ну почему же? — Моргана, казалось, даже слегка обиделась. — Идея ведь, в принципе, сработала».
«Сработала, — Лилит, судя по ее ментальному тону, с каждой секундой все больше закипала. — А если бы ваш ментальный „звонок“ услышали харры? Вы подумали о том, что они со мной в таком случае сделают? Все с вами ясно. В любом деле нет ничего хуже дилетантов! Вам повезло, что эти твари сейчас отвлеклись. Но это ненадолго, так что времени у нас мало. Надеюсь, тебе хватило разумения притащить отца с собой?»
«Да. Мы связаны „единением разумов“.
«И то ладно. Срочно подключай его к беседе».
«А… как это сделать?» — выдавила Моргана. Чувствовалось, что ей до смерти не хочется признавать свою некомпетентность хоть в чем-то. Особенно перед Лилит. И уже через секунду я понял почему: столь великолепного презрения был полон ментальный «голос» старшей криганки.
«Вот молодежь пошла! Ни анхора еще не знают и не умеют, а туда же — самостоятельности искать! Слушай внимательно. Сейчас сосредоточься и преврати свое сознание в энергоинформационный канал между мной и твоим отцом. Тогда он сможет не только слышать, но и говорить».