Чтение онлайн

Это нечто одновременно и притягивало Виктора, и пугало его безмерно. От него исходили невероятная мощь и такая же злоба. Оно находилось в зиккурате явно не по своей воле — его туда заточили. Только ведь никого и никогда еще неволя не делала добрее, спокойнее и миролюбивее. Так и тут, похоже, злоба заточенного только выросла. И вместе с ней выросла и стала невыносимой жажда свободы и мести. Но чтобы освободиться, он нуждался в помощи Виктора. Здравый смысл подсказывал молодому человеку разворачиваться и бежать отсюда без оглядки, хотя куда денешься с острова? А на острове голос заточенного (теперь Виктор в этом уже не сомневался) был всесилен. От него не скрыться. Он не даст Комольцеву покоя, пока тот не выполнит требование узника.

И заточенный, словно в ответ на его мысли, предпринял новую атаку на мозг юноши. Он звал, требовал, грозил, даже в принципе не допуская, что ему могут не подчиниться. Виски Виктора вновь заломило со страшной силой. Он вскрикнул от боли и упал на колени, отчаянно сжимая голову ладонями.

— Хватит! — закричал он, наконец. — Чего ты от меня хочешь?! Я все сделаю!

Голос резко умолк, и боль отступила. Вместо этого зрение Виктора вдруг замутилось, и зиккурат исчез. На его месте теперь была небольшая полянка у самого подножия горы, окруженная безмолвной еловой стражей. Виделась она не очень четко, а будто сквозь полупрозрачную туманную дымку. На поляне были люди. Двое. Мужчина и женщина, в которых он узнал себя и сестру. Он смотрел на это, словно на изображение в телевизоре. Как будто кто-то записал их спящих на не слишком хорошую видеокамеру и теперь демонстрировал ему.

«Камера» чуть наехала, сфокусировавшись на одной лишь Юлии. И в следующий миг лицо девушки, являвшееся по-женски миловидной копией лица Виктора, утратило свою безмятежность. На нем появились тревога и страх, а затем его исказила гримаса ненависти. Глаза Юлии вдруг распахнулись, но во взгляде ее не было больше ничего человеческого. На Виктора смотрели два бездонных озера, заполненные жидким зеленым пламенем, алчным и всепожирающим. Только смотрели они не на Виктора-наблюдателя, остававшегося, похоже, невидимым, а на Виктора-спящего, лежавшего на боку в паре метров от девушки.

Следующие трансформации были еще более устрашающими. Лицо Юлии утратило последнее сходство с братом и преобразилось в хищный чудовищный лик какой-то нечисти. Из-под верхней губы вылезли кончики двух острых клыков, а руки сделались худыми, костлявыми, с длинными тонкими пальцами, заканчивающимися черными острыми когтями едва ли не двухдюймовой длины.

«Юлия» поднялась с жесткой земли, слегка прикрытой тонким ковром сухих игл, и осторожно, стараясь не шуметь, двинулась к спящему брату. Выражение лица не оставляло ни малейших сомнений в ее намерениях.

И голос в голове не замедлил подтвердить то, что Виктор уже понял сам:

« Или ты ее, или она тебя! Выбирай!»

«Я жить хочу!»

« Тогда убивай! Другого варианта нет!»

«Убить? Свою сестру?»

« Иногда самые близкие могут стать худшими врагами! Мне ли, кого предали собственные братья, этого не знать?! Ты должен сделать это! Уж поверь — она колебаться не станет!»

Виктор молчал секунд десять. За это время Юлия-ведьма, замирая всякий раз, когда под ее ногой хрустел сухой сучок, наконец, подобралась к своей цели и потянулась страшными руками к горлу брата. В тот же самый миг для Виктора все колебания закончились.

«Я сделаю это!»

« Не сомневался в тебе! — Голос даже не пытался скрыть сквозившего в нем удовлетворения. — А когда сделаешь, приходи сюда, ко мне, чтобы завершить свою миссию и получить заслуженную награду!»

В тот же миг Виктора окатила волна холода и жуткого страха, а еще мгновение спустя его буквально вытолкнуло из сна.

Первым, что он увидел, был красноватый металлический блеск ножа и едва заметная в ночной темноте нависшая над ним тень, а первым чувством стало ощущение крайней опасности. Инстинктивно пытаясь защититься, он выбросил одну руку вверх. На мгновение он ощутил острую боль в кисти, а затем пальцы его сомкнулись на тонком запястье руки, сжимающей туристский нож. Женской руки.

Потом он почувствовал на себе тяжесть ее тела. Она прилагала максимум усилий, чтобы высвободить руку с ножом из пальцев Виктора, а кровь из порезанной кисти капала ему на грудь и подбородок. Завязалась отчаянная борьба, но у женщины, в которой он узнал свою сестру, было более выгодное положение: навалившись на него сверху, она использовала свою тяжесть чтобы продавить нож ближе к его груди. Виктор, конечно же, был сильнее, но Юлия боролась, словно дикая кошка. В лице и руках ее не было ничего общего с тем ведьминско-мистическим обликом, что ему показал во сне узник острова. Они были вполне человеческими, только в глазах сестры плескались бешеная ярость и не менее сильный страх. Казалось, она боится и ненавидит его так, будто ей только что показали тот же самый ужастик, только с ним в главной роли.

Мысль эта заставила Виктора на мгновение ослабить хватку своих пальцев, и смертоносное лезвие приблизилось к его груди еще на пару сантиметров. Тут же мозг его заволокло багровой пеленой злобы, что придало Комольцеву дополнительных сил. Ему резким рывком удалось несколько свалить Юлию в сторону, лишив ее, тем самым, возможности давить на нож всей тяжестью. Одновременно он смог согнуть ноги в коленях и упереться ими в живот сестры. В следующий момент они сработали как разжавшаяся пружина и отбросили ее в сторону.

Однако нож она не потеряла, а, довольно удачно сгруппировавшись, перекатилась и проворно вскочила на ноги. Юлия стала медленно наступать, описывая перед собой ножом плавные дуги. Но и Виктор уже стоял на ногах, и внутри него закипала жажда убийства: перед ним уже была не сестра, а смертельный враг, жаждущий убить его, и которого, в свою очередь, хотел прикончить он. Комольцев лихорадочно искал взглядом какой-нибудь предмет, который можно было бы использовать в качестве оружия. На эту роль годился лишь один камень средней величины, лежавший метрах в трех справа от него.

Виктор медленно смещался вправо, к камню. Юлия, видимо, не понимала смысла его маневра, так что события не форсировала. Но когда он оказался рядом со своей целью и резко наклонился, девушка стремительно бросилась на него. В последний момент он метнулся ей под ноги, и падающее вниз по крутой дуге лезвие ножа миновало его. Юлия, перелетев через него, свалилась, но вскочила столь же резво, как и в прошлый раз. Брат вновь стоял против нее, только теперь уже сжимая в руке увесистый камень с острыми краями. Оружие, конечно, не столь удобное, как нож, но ситуация выровнялась, и исход схватки теперь уже виделся в куда менее благоприятном для нее свете.