Чтение онлайн

— Ты веришь в вещие сны?

— А ты нет?

Он усмехнулся.

— Странно… Мы столько лет не разлей вода. Постоянно общаемся. На тысячи тем переговорили, а вот этой ни разу не касались. Почему, интересно?

— Может, повода не было?

— Может быть. И от этого мне, честно говоря, немного страшно.

— Немного? Меня так колотит прямо!

— Но почему? Всего лишь один сон. Пусть неприятный, но…

— Один на двоих.

— Этого мы не знаем. Я, например, свой не помню. Просто ощущение поганое осталось. Не люблю таких пробуждений. После них обычно весь день наперекосяк.

— И часто с тобой такое?

— Не слишком. Но изредка бывает. А у тебя?

— Примерно так же.

— А ты свой сон помнишь?

— К сожалению, да. Лучше бы забыла.

— О чем он?

— Остров. Какой-то жуткий темный остров, весь заросший лесом. И атмосфера там… Ты «Остров проклятых» смотрел? Впрочем, мы же вместе смотрели! Так вот, примерно так же. Лечу над волнами, словно какой-нибудь буревестник. Я еще иногда летаю во сне. А ты?

— Не знаю. Я поутру вообще редко помню, что мне ночью снилось.

— Иной раз это даже хорошо. Сны всякие бывают. В том числе и такие, которые лучше б не видеть никогда.

— Ладно. Остров. Ты летишь над волнами. Что дальше?

— Меня тянет к нему, словно магнитом. То есть, не в душ е, а физически. Душа-то моя как раз готова бежать оттуда без оглядки, только сделать ничего не может. Крылья не подчиняются — какая-то сила не пускает. И ясное ощущение, что нельзя мне туда. Что-то плохое там случится. Со мной. С нами. Очень плохое.

— Что именно?

— Не знаю. Сон я не досмотрела. Так мне страшно стало, что я закричала и проснулась вся в холодном поту. Вон, до сих пор одеяло мокрое.

Юлия мотнула головой в сторону незаправленной постели.

— И ты думаешь, это плохое непременно сбудется в реале? — задумчиво спросил Виктор.

— Сбудется. Я чувствую. У тебя никогда такого чутья не было: словно глушилка какая интуиции твоей проявиться не дает. Вон, даже снов не помнишь. — Тут Юлия неожиданно улыбнулась. — Броня крепка, и танки наши быстры.

Против воли уголки его губ тоже поползли вверх.

— Ну-ну, попрошу без оскорблений! Не такая уж и броня. Тебя же я чувствую. И очень хорошо.

— Я - другое дело. Между нами связь такая, что не вдруг и заглушишь. А вот внешняя чувствительность у тебя хромает. Впрочем, может, это и хорошо — своего рода защитный механизм. Дорого бы я дала, чтобы ничего такого не чувствовать!

— Ну, и что делать будем, Наталья Воротникова [10] ?

Юлия шутливо ткнула его кулаком в плечо.

— Хорош уже прикалываться! Я серьезно!

— Серьезно, говоришь? В таком случае, тебе и карты в руки, чувствительная ты наша! Ты сон видела.

— И что? Я тебе все про него рассказала. А проанализировать его и решить, как нам быть дальше — твоя работа. В этом деле ты у нас главный.

— Главный, главный, — проворчал Виктор недовольно. — Тут пока нечего анализировать. Что мы имеем? Только твой сон и предчувствие. И еще гадкое ощущение от моего сна, но от чего конкретно, не помню. Дальше. Остров, на котором должно случиться что-то плохое. Что за остров, где находится — непонятно… Кстати, ты лес упоминала? Какой он?

Юлия пожала плечами.

— Не знаю. Лес как лес. Обычный, вроде…

— Какой обычный? Хвойный, лиственный или, быть может, тропический, с пальмами?

Она чуть нахмурилась, припоминая.

— Хвойный. Точно хвойный — я там елки помню.

— Ясно. Значит, умеренный пояс. То есть, теоретически этот остров может находиться в зоне нашего плавания. Только теоретически, так как в районе Императорских гор никаких островов на карте не значится, а следовательно…

Закончить свою фразу он не успел: в дверь каюты постучали.

— Юлия, вы здесь? — голос Заболотского.

— Да, Сергей Дмитриевич, входите.

Профессор открыл дверь и воскликнул:

— Опаньки! Оба здесь, голубки! Вас-то я и ищу. Ступайте за мной.

И он шагнул в коридор.

— Что-то случилось, Сергей Дмитриевич? — спросил вслед Виктор.

Тот остановился и чуть повернул назад голову.

— С севера надвигается шторм. Довольно серьезный. Так что, мы меняем курс и следуем в зону второго приоритета.

— Горы Картографов? — уточнил, замирая, Виктор.

— Они самые, — нетерпеливо подтвердил Заболотский, окончательно разворачиваясь. — И торопитесь уже — нужно срочно обсудить изменение программы исследований!

С этими словами он зашагал по коридору прочь, а брат с сестрой обменялись потрясенными взглядами.

— Кажется, началось, — хмуро произнесла Юлия.

Черт бы побрал этот полярный день! Мои биологические часы сбились напрочь. Организм утратил способность отличать время сна от времени бодрствования, а подсказки в виде темнеющего неба он лишился. Вдобавок, циркуляция Э-магической энергии по моему организму также несколько снизила мою потребность в сне, которого, как мне казалось, я не добирал и основательно, несмотря на сравнительно спокойный образ жизни, которую мы вели последнюю неделю. Было у меня опасение, что в решительный момент накопленный недосып может мне аукнуться.