Чтение онлайн

Первый визит — к игровому офису Кузнеца.

Двухэтажное здание бывшего ресторана отступило от красной линии застройки метров на пятьдесят. Будто приготовилось к прыжку через пешеходную и проезжую части проспекта. С правой стороны — огромный книжный магазин, расположенный на первом этаже жилого дома, с левой — такая же большая аптека.

Доска устроился на углу, в тени дерева. Сидит на ломанном ящике, положив перед собой картонную коробку. Нарядился в камуфляжный костюм, приколол на грудь короткую, выразительную надпись: «Ветеран чеченской войны». Ни просьбы о пожертвовании, ни упоминания о многочисленных травмах и ранениях. Все это подразумевается. Бледное, исхудавшее лицо, впалая грудь, ноги — тонкие обрубки. Короче, настоящий, не закамуфлированный инвалид.

Сидит, спрятав глаза за такими же, как у Собкова, очками-колесами. Удобная позиция — просматриваются окна и вход в казино, площадка для легковушек. При необходимости — рукой достать до автобусной остановки.

Правда, работает Колбасов не по взрывной своей специальности минера — переквалифицировался в «топтуна». Впрочем, Доске до фени кем работать и как — платили бы погуще. Почему об"ектом слежки стало игорное заведение и его головастый хозяин боевика не интересует.

Собков остановился между металлической конструкцией рекламного щита и остановочным павильоном. Ничего подозрительного: полуслепой пенсионер в ожидании автобуса любуется красочной картинкой с изображениями образцов зарубежной мебели. Приходится только любоваться. В кармане — космический вакуум.

Киллер изучает не престижную мебель — своего боевика. Как тот справляется с необычными обязанностями? Судя по удачно выбранному месту и талантливому поведению, отлично справляется. Поглядеть бы его в деле, когда наступит пора схватиться с крутыми качками Кузнеца. Собкову довелось сталкиваться с ловкими, физически подготовленными наводчиками и помощниками, которые, на проверку, оказывались примитивнми трусами и предателями. Далеко ходить не надо, последний пример — Летун. Обладатель летающих ножей.

Выждав минут десять, подслеповатый мужик медленно двинулся к нищему инвалиду. Время от времени постукивает палкой, поправляет сползающие на горбатый нос очки, старательно переступает через бордюры, осторожно обходит деревья.

— Как доходы, бедняга? Подают или проходят мимо?

— Всякое случается, — безразличным тоном проинформировал «герой чеченско-афганской войны». — Есть которые не скупятся, но больше — глядят в другую сторону.

«Слепец» покопался в одном кармане, потом — в другом. Вытащил бумажник, послюнявленным пальцем отделил две бумажки по десять рубликов.

— Маловато, конечно, но больше не могу. Впору рядом с тобой садиться.

Наклонился к ящику и — скороговоркой.

— Через два часа — пятый под"езд, площадка второго этажа…

Доска благодарно кивнул.

— Спасибо и за это, дед. На том свете тебе зачтется доброта.

— Почему — на том? — удивился Собков.

— А сейчас нахаркано и на доброту и на людскую кровушку. Все переведено на валюту. Имеешь баксы — человек, не имеешь — быдло.

Александр сочувственно покачал головой, в унисон с «инвалидом» поохал и все так же медленно пошел в сторону книжного мастодонта.

Он любит книги, по мере возможности знакомится с новинками, способен часами торчать возле уличных книжных развалов. А уж посещение магазина — сплошное удовольствие! Пройти мимо, не заглянуть — невозможно. Время терпит, Щедрый подождет. Тем более, он не знает о проверочной встрече.

Общение с человеком, пострадавшим во время боевых действий в Чечне или Таджикистане, длилось не более пяти минут, но и их хватило для того, чтобы стоящий возле окна своего кабинета владелец казино обратил на это внимание. Последние события, связанные с пявлением знаменитого киллера заставили его замечать все то, мимо чего он раньше равнодушно проходил…

Превращение слабосильного малька в зубастую щуку требует определенных условий и времени. Точно так же бывший культорганизатор одного из Дворцов Культуры нырнул в разлившуюся реку реформ, поболтался между такими же бывшими «мальками» и вынырнул на поверхность солидным бизнесменом, владельцем игрового бизнеса.

Скажи бывшим сослуживцам Кузьменко о будущем его преображении — ни за что не поверили бы, посчитали смешным анекдотом. Славка даже на роль культорганизатора не тянул, не то, что — бизнесмена. Уныло опущенный грустный нос, то ли кавказского, то ли еврейского происхождения, несоизмеримая с тщедушным туловищем крупная голова, какая-то запинающаяся походка.

Вызываемый для очередного разноса в роскошно обставленный директорский кабинет Кузьменко завистливо жмурился на глубокие покойные кресла, такой же диван, несколько ярких торшеров, огромный, моренного дуба, письменный стол. Грустно опускал и без того грустный нос, горестно вздыхал. Ему бы всю эту роскошь! И — дождался звездного часа.

Память — скверная штука. Выпрыгнув из неизвестности, недавний культорганизатор постарался обставить свой офис такой же стильной мебелью, даже цвет абажуров и расцветку ковров подобрал те же.

В старое, дореформенное время, во время танцев облик культорганизатора разительно менялся — он летал между парами разукрашенной бабочкой, скользил проворной змейкой, заразительно хохотал. Так и светился радостью, удовольствием от общения с такими же радостными и веселыми людьми.

После неожиданного возврата, казалось бы, выкорчеванного в России капитализма Славка, недолго думая, сочетался брачными узами с уродливой толстой девахой, единственным достоинством которой был отец — директор ресторана, ставший его владельцем. Свадебный подарок — завещание в пользу зятя. Через полгода сердечный приступ сразил ресторанщика. Конечно, не без помощи шестерок Кузнеца.

Бывший культорганизатор развернулся во весь размах недюжинных способностей, которым сам удивлялся. Из обычного предприятия общественного питания ресторан превратился в казино. Но и игорный дом тоже стал прикрытием для далеко идущих планов молодого бизнесмена. Кузьменко отлично усвоил главное правило переходного периода: хватать все, что плохо лежит, не успеешь — проглотят другие, более разворотливые и удачливые. Любая кормушка так же легко закрывается.

Где находится заветное местечко с жирующими карасями и окунями? Конечно, в так называемой криминальной сфере. Вот и превратилось казино в двухголовое"заведение, в котором одна «голова» выставлена на показ, вторая — с множеством острозаточенных зубов — спрятана под первой.