Чтение онлайн

— Слухай дальше, — проводив старую развалюху подозрительным взглядом, продолжил Мурат. — Заместо телки на автовокзале нарисовались кузнецовские пехотинцы. Аж четверо. Ходют, подлюки, нюхают. Гадюка цынканул: один — при машинке… Мне-то бояться нечего — пацаны и прикроют и защитят немощного своего деда, а вот тебе не мешает поопастись. Поетому, пора нам разбегаться. Ты на соседнюю улицу и потом — на автобусе до метро. Я — в другую сторону… Гони филки!

В обмен на тугую пачку баксов заказчик получил крохотную бумажку с номерами телефонов и адресами

Ситуация слишком закручена. В тугую спираль. Как бы не сорвалась с предохранительной чеки и не ударила по киллеру. Но сейчас Собков думал не о подстерегающей на автовокзале опасности. Жизнь научила его обходить настороженные капканы, замаскированные ямы, хитроумные растяжки и прочую мерзость. Вряд ли шестерки Кузнеца решатся на покушение рялом с многолюдным вокзалом.

Тревожило киллера совсем другое.

Ну, с Ушатым все ясно, с его кровавой шестеркой Чумбуком — тем более. Хозяина казино он переберет по жилке, по косточкам, выпотрошит гнилую его душонку. Но вот вмешательство в мужскую игру Сусанны осложняет и без того сложную обстановку. Имея на хвосте бандитскую «пастушку» трудно рассчитывать на удачное завершение задуманной «охоты».

По всем криминальным законам людей типа Сусанны положено ликвидировать. Быстро и безжалостно. Но телка может пригодиться для подхода к своему хозяину. Поэтому исполнение уже вынесенного приговора откладывается на неопределенный срок.

Приняв решение, Александр успокоился. Выглянул из-под арки. Улица как улица: все те же легковущки, спешащие в магазины либо на рынок женщиы, престарелые пенсионеры. Из окна пятого этажа на весь мир орет какой-то новомодный ансамбль. Возле остановочного павильона два малолетка лапают полупьяную девчонку. Наверно, одноклассницу.

— Не подскажете время?

Недавно ковыляющая к мусорному контейнеру бабка! Это уже становится интересным. И — опасным.

— Половина двенадцатого.

— Спасибо, милый. Оставила одного внучка, как бы чего не натворил в квартире.

Появился еще один персонаж трагедии. Или комедии? Неужели качки Кузнеца уже выяснили, где и с кем общался горбоносый? Вряд ли, скорее всего, обычное совпадение. Опытный конспиратор представить себе не мог подобной промашки: вторично за полчаса подставить одного и того же агента. Это все равно, что подсказать: осторожно, фрайер, за тобой следят.

Проводив настороженным взглядом медленно плетущуюся бабку, Александр все же не стал подходить к автобусной остановке. Он вернулся к трудным размышлениям. С другой стороны. Одному расхлебывать крутую кашу не стоит. Разрешение мененджера — в кармане. Пора привлекать к задуманной операции одного из оставшихся боевиков. Почему-то решил — Щедрого. Но прежде чем говорить с ним, не мешает еще и еще раз продумать дальнейшие действия, каждый свой шаг.

Киллер поправил галстук, почистил испачканный рукав. Дождался, когда в конце улицы появился медлительный автобус, и двинулся к остановке.

«Гвардейцы» Мурата, оставили в покое визжащую телку, вслед за

Собковым полезли в автобус. Кажется, заботливый «архивариус» приставил к нему негласную охрану… Или — подпасков?

Девчонка, все еще всхлипывая и поправляя потревоженную юбчонку, пошла за любопытной бабкой…

Плотно пообедав тарелкой жирных щей, котлетами с макаронами, запив пивом из подаренной на день рождения керамической кружки, Мурат удовлетворенно огладил заполненный животик и улегся на диван. Но поспать не довелось — раздался телефонный звонок. И кто только выдумал этот аппарат, кол ему в задницу!

— Слушаю! — недовольно рявкнул пенсионер в трубку. — Кому приспичило нарушить стариковский покой?

В трубке запищал знакомый мальчишеский голосок. Жмурик.

— Твой знакомец благополучно добрался до вокзала. Только что убрался в родные края.

— Ни с кем не базарил?

— Ни-ни. Ни с телками, ни с мужиками…

— Добро. Завтра нарисуйся, получишь плату…

Значит, киллер ни с кем не пообщался? Это хорошо, очень даже хорошо! Можно спать спокойно.

Но нарушенный сон не восстановился. Озабоченно покряхтывая, хватаясь за ноюую поясницу, подволакивая больную ногу, Мурат добрался до вмонтированного в стенку сейфа, отодвинул, прикрывающую его, дурацкую картину с изображением толстой бабищи, вывалившей на всеобщее обозрение голые груди. Покопался на верхней полке, достал разбухшую кожаную папку, из которой извлек пачки четвертушек бумаги, каждая из которых заполнена микроскопическими записями.

Итак, Голубев Владимир Сергеевич, недавний Поронин, Ковригин, французский Респерон. На самом деле — Александр Собков. Знаменитый российский терминатор. На оборотной стороне листка — изложение всех «подвигов» чистильщика. От множества кликух и названий городов в глазах «архивариуса» замельтешились крохотные комарики.

Четвертушка — самая исписанная. К примеру, на Кузнеца — всего десяток строк, на Кудрю — чуть побольше. А к этой карточке пришлось подкалывать чистый листок.

Посапывая, Мурат записал еще один добытый разворотливыми пацанами компромат. О том, что киллера пасут шестерки Кузнеца. Почему, для достижения какой цели — не имеет значения. Главное — пасут. Судя по всему, нужно ожидать визита владельца казино.

Как в воду смотрел! Вечером позвонил пацан-телохранитель.

— К тебе навязывается один мужик…

— По пункту "А" или по пункту "Б"?

Под литерой "А" числятся авторитеты и их высокопоставленные шестерки, под литерой "Б" прячутся сыскари.

— По первой буковке. Как прикажешь?

— Ровно в десять. Опоздает — не приму!

Заказчик прибыл точно в назначенное время. Освободившись от черной ленты на глазах, он с любопытством оглядел, знакомую по прошлым посещениям, стерильно чистую комнатенку пенсионного жилища. Ничего не изменилось. Тот же японский телевизор, накрытый узорчатой салфеткой. Два мягких кресла с ковровыми накидушками сторожат журнальный столик, на котором выставлен хрустальный графин с двумя высокими рюмками. Во всю стену — сервант, заполненный кофейными и чайными наборами. Под рукой старца — многофункциональный телефонный аппарат.

— Присаживайся, Кузнец, — вежливо пригласил Мурат. — Хочешь выпить? Скажу ребятенкам — мигом стол накроют.

— Не надо, старый притворщик. Побазарим на свежую голову.

— Тогда — слушаю.

Мурат изобразил позу роденовского мыслителя. Он уже разгадал посетителя. Сколько запросить? Ежели речь пойдет о конкуренте Кузнеца — Черном, не меньше куска, ежели о каком-то сыскаре — планка поднимется до двух тысяч.

— Позавчера и сегодня ты базарил с одним фрайером, — медленно начал головастик, осторожно подбираясь к главной просьбе. — Что за хмырь?