Руль 3

И нет нам покоя

Кто бы что ни говорил, а профессия дальнобойщика – это состояние души. Мешок в этом плане дал мне всё, о чём только можно было мечтать. И речь не о том, что здесь на каждом шагу подстерегает смертельная опасность, а о свободе. Да, как бы странно это ни звучало, но люди в этом странном мире имеют практически полную свободу воли. Само собой, в Мешке тоже есть система, какие-то законы и правила, но параллельно с этим каждый может выбирать те, которые ему ближе.

Конкретно меня прельстили просторы и отсутствие привязки к одному месту. Кто-то скажет, что это цыганский образ жизни и так неправильно. Но… смотрите выше. Я живу за рулём, обожаю дорогу и приключения, которыми она меня снабжает. А ещё я сам себе хозяин и отвечаю только перед тем, кто заплатил мне за доставку товара из точки «а», в точку «б».

– Опять о своих бабах думаешь? – вывезла Гюрза, укладывая вещи в рюкзак. – У тебя такая рожа, будто ты ведро мёда сожрал.

– Чего? – натурально опешил я. – Каких ещё бабах? Ты чего вообще несёшь?

– Ну, о грузовиках, – отмахнулась она. – Ты свои самосвалы больше меня любишь.

– Во-первых, это не самосвалы, а тягачи, а во-вторых, перестань…

– Вот об этом я и говорю, – усмехнулась супруга. – Ты на них совсем помешался.

– Да где я?..

– Да здесь! – Она обернулась ко мне и упёрла руки в бока. – Бросаешь меня одну.

– Начинается… – Я закатил глаза. – Я ведь тебе уже объяснял, что заказ принят и отменить его не получится.

– А я говорила, что ты можешь перепродать его Сейфу.

– Да с какого это перепоя я должен отдавать своего основного клиента конкурентам?!

– С того, что я тебя прошу. Мы взяли дело, которое в тысячу раз важнее твоих долбаных ящиков.

– И я от него не отказываюсь. – Я развёл руками. – Доставлю груз – и всё. Дальше я полностью в твоём распоряжении. Ты даже ещё не знаешь, с чего начать, а уже весь мозг мне проела.

«Дух-дух-дух», – раздался настойчивый стук в дверь.

Мы тут же притихли и переглянулись. Это уже второй визит за утро, что само по себе странно.

– Ты откроешь, нет? – раздражённо спросила Гюрза.

– Угу, – кивнул я и, подхватив с тумбочки пистолет, направился к двери. Прежде чем распахнуть створку, встал чуть в стороне, прячась за кирпичным откосом. – Кто там?

– Курьер.

– Какой ещё, на хрен, курьер? Мы ничего не заказывали.

– У меня сообщение для некой Гюрзы. Ей нужно срочно явиться в гильдию наёмников.

– Твою мать, – одними губами произнесла супруга.

– Её сейчас нет, – быстро сообразил я. – Я передам ей ваши слова, когда она вернётся.

– Тогда распишитесь в получении.

Под дверь проскочил небольшой клочок бумаги серого цвета. Чем-то он напоминал казённый квиток или товарный чек, какие выписывают в лавках.

Я осторожно присел, стараясь не высовываться на предполагаемую линию огня, и поднял бумажку. Надпись «Повестка» вызвала у меня улыбку. Нет, ну ведь действительно смешно, словно Гюрзу в армию призывают.

Я покосился на супругу, и в ответ она замотала головой, намекая, что не стоит оставлять на этом клочке свой автограф. Человек за дверью будто почувствовал наши сомнения и подкинул весомый аргумент:

– Учтите, в случае вашего отказа вас и вашу жену могут исключить из гильдии наёмников и привлечь к ответу. Так что не советую игнорировать повестку. Она должна явиться сегодня же, иначе будут последствия.

Гюрза сморщилась, как старый помидор, тяжело вздохнула и бросила мне ручку для подписи. Я молча чиркнул в графе «Повестку получил» и просунул её обратно под дверь.

– Замечательно, – прилетел голос курьера.

Я ещё некоторое время стоял у двери, не понимая, ушёл гость или всё ещё трётся в коридоре. Ни тебе здравствуйте, ни до свидания… Ну что за воспитание такое, ей-богу. И в отличие от остальных жителей Мешка, этот оказался ещё вежливым. Большинство здешних предпочитают вначале в морду дать, а уже затем спрашивать, кто ты такой. И я не утрирую, скорее даже приуменьшаю.

– Капец, – выдохнула Гюрза и снова принялась паковать рюкзак.

– Объяснения будут?

– Да, – буркнула она и, нервно отбросив поклажу, уселась на кровать. – Гильдия как-то прознала о моём заказе. Теперь мне придётся его регистрировать и платить процент в общак. Вот жопой чуяла, что не следовало туда вступать.

– И зачем же вступила?

– А как ещё, по-твоему, я могла получить лицензию на частное агентство?

– М-да, похоже, я слегка переоценил местную свободу, – пробормотал я.

– Чего? Ты о чём сейчас? – покосилась на меня Гюрза.

– Да так, о своём, о женском, – усмехнулся я. – О карданах и карбюраторах.

– У тебя только железки на уме. Чё делать-то?

– А что такого страшного произошло? Я тоже плачу взносы в гильдию караванщиков. Зато в случае чего у меня есть поддержка. Да одно только топливо со скидкой всё уже окупает. И это я молчу про доступ к запчастям.

– Нам придётся отдать один полный микс, – поморщилась она. – А как ты помнишь, в условиях договора фигурировали всего две дозы.

– Невелика потеря, – отмахнулся я.

– Руль, ты дурак, нет?! Ты понимаешь, что его просто так не достать?

– Значит, попросит три дозы.

– А чё не десять?! – ухмыльнулась она. – Да давай вообще потребуем, чтоб нам сразу миксолога отдали? И доступ к сырью заодно.

– А чё, так можно было?

– Дурак-то, ха-ха-ха, – расхохоталась супруга.

А у меня от души отлегло. Не люблю, когда она в плохом настроении, у самого начинает где-то внутри свербеть. Да и зная норов моей Гюрзы, она в два счёта может испортить настроение мне, просто чтобы поделиться эмоциями. И аргумент при этом будет нерушимым, мол: «А почему я одна-то должна злиться?». Но я всё равно её люблю и порву любого, кто сделает ей плохо.