Чтение онлайн

Бримстоун подождал, пока враги не исчезнут в темноте. Затем вампир полетел через дым, не бывшей частью его тела, на открытое пространство, пока не обнаружил укрытие посреди огромных круглых камней, оказавшихся, при ближайшем рассмотрении, останками огромного голема или же земляного элементаля. Даже несмотря на эрозию, можно было различить глаза, ухо и очертания трёхпалой руки.

Со своей точки обзора Бримстоун видел, как адские драконы выбрались наружу, и слышал отголоски их шипения между собой — судя по всему, змеи восхищались способностями добычи, сумевшей сбежать через врата, уничтожив их при этом.

Прождав некоторое время после того, как они ушли, Бримстоун начал поиски своих соратников. Наконец, вампир нашёл Рэруна, соскребавшего со скалы лишайник. Дварф, как всегда, бывший начеку, почувствовал его приближение и поднял свой топор.

Бримстоун принял свою обычную форму.

— Не беспокойся. Это я.

— Я так понимаю, — ответил Рэрун, — что-то помешало тебе улететь.

— По всем горам разбросаны магические ловушки.

Крепкий беловолосый разведчик снова начал заниматься лишайником. Его нож шкрябал по камню.

— Ну, хорошо хоть здесь есть кое-какая еда. Ещё я видел змеиный корень и белокопытник.

Ты с остальными можешь какое-то время продержаться на подобной пище,подумал Бримстоун. Но когда мой голод станет невыносим, мне ничего не останется, кроме как съесть вас.

13-16 числа месяца Уктар, Год Неуправляемых Драконов

Найти труп в Соссале было нетрудно. Убитые лежали там, где и погибли, припорошенные лишь ранним снегом. Но Зетриндор инстинктивно отыскал древнее кладбище, где могилы уже давно осыпались, а земля служила местом для проведения ритуалов и загробных обрядов.

Подождав пока зайдёт месяц, свистя и шипя заклятия, драколич с помощью когтя вырисовывал пентакли и сигилы: одни — на замёрзшей земле, другие — на гранитных надгробиях и фасадах мавзолеев. Некоторые монументы, освященные именем той или иной силы, не выдержав осквернения, трескались и крошились.

Мало-помалу ночь становилась всё холоднее, однако, как ни парадоксально, от могил шёл всё более отчётливый запах разложения. Драколича все это не тревожило.

Зетриндор прорычал последние слова заклинания, и что-то — возможно сама основа мира, на которой, как краска на холсте, лежат моря, земли и горы — протестующее застонало. Земля перед ним закрутилась подобно водовороту. В центре образовалась пустота, из которой на свет медленно просачивалось нечто, по виду напоминавшее оживший ночной кошмар. Фактически, этоне имело чёткой формы, однако Зетриндор мог различить в корчащейся массе очертания берцовых костей, черепов, медных ручек гробов, червей и груды грязных, полусгнивших листьев.

Существо поравнялось с драколичем и уставилось на него недоразвитыми глазами из земли, плесени и кусков сгнившей древесины.

— Я всё думал, — медленно и неразборчиво проговорило существо, — когда же ты меня снова вызовешь.

— Именую тебя Г'холоком, — сказала Зетриндор, — и связываю тебя посохом, короной и шестиугольником.

Г'холок хрипло рассмеялся, усиливая вокруг вонь разложения, отчего изображение Матери Земли, увенчанное розами и державшее в руках сноп пшеницы, оплыло, будто свеча от огня.

— Такие предосторожности между старыми друзьями! Когда это я отказывался подчиниться тебе?

— Никогда, — ответил Зетриндор, — потому что я всегда должным образом тебя заставлял.

— Ах, но тогда ты был простым драконом, а сейчас ты всемогущий драколич, которому суждено было стать повелителем большей части Фаэруна. И как я, простой дух, могу противиться тебе, несмотря на то, правильно или нет ты провёл ритуал вызова?

Зетриндор обнажил клыки.

— Продолжай насмехаться надо мной, и я покажу тебе, каким могущественным стал.

— Нет необходимости. Я наблюдал за вашей с Ираклией последней стычкой. Очень впечатляюще. А тебе не любопытно, что о тебе думает Морозная Дева, теперь, когда ты убил её лучшую жрицу?

— Мне всё равно. Время богов закончилось.

— В самом деле? Тогда не могу понять, почему ты утруждаешься вызовом оракула на кладбище, если ты посвящён в такие исключительные секреты.

— Посохом заклинаю тебя, — сказал Зетриндор.

Аморфное тело Г'холока вспыхнуло синим огнём. Демон сжался и начал выть, пока дракон не приказал пламени исчезнуть.

— Я тебя предупредил, — сказал Зетриндор, — я не в том настроении, чтобы слушать твои шуточки.

— Вижу, — прокаркал демон. — Задавай три своих вопроса, и избавим себя от общества друг друга.

— Портал в Новуларонде. Куда он ведёт?

— Я не знаю.

— Короной заклинаю тебя.

Голубое пламя снова вспыхнуло, но на этот раз не только на поверхности Г'холока, огонь начал методично пожирать само тело духа. Когда Зетриндор погасил пламя, демон состоял из нескольких кусков, которые тут же начали тянуться друг к другу, чтобы снова соединиться в единую массу.

— Я уже заклинал посохом и короной, — сказал дракон. — Если же мы дойдём до шестиугольника, то ты будешь гореть до самой моей смерти, а этого, поверь, не случится никогда.

— Я не могу отвечать, если не знаю ответа! Столь сильный волшебник, как Саммастер, может утаить свои планы даже от такой сущности, как я.

— Тогда вернёмся к более насущным вопросам. Я не могу выяснить, что осталось от армии соссримов.

— И это несмотря на твою магию, и всех твоих летающих разведчиков, снующих туда-сюда? Просто невообразимо.

Это прозвучало насмешливо, и Зетриндор еле сдержался, чтобы не заклять демона снова. К сожалению, из-за своей горячности драколич уже использовал два из трёх возможных наказаний. Дальнейшие действия означали бы конец разговора и, таким образом, лишили бы дракона возможности использовать демона в своих целях.

— Выжившие друиды сильны, — сквозь зубы сказал Зетриндор, — это их страна. Они знают каждый её дюйм, и у них особые связи с землёй.

— И снега, которые Ориль послала на помощь своей Ледяной Королеве, явно не друзья убийце Ираклии. Они мешают твоим наблюдателям и тебе не дают нормально колдовать.