Чтение онлайн

Она приподняла кожаный мешочек размером с ладонь, который висел у нее на шее. В мешочке находилась маленькая стеклянная склянка с химическим активатором, активатором, который выпустит… нечто, что скрывалось в телах Ариэль и Изольды. Раньше Нандита думала, что это будет лекарство от РМ, но, учитывая произошедшую с Ханом неожиданность, женщины могли только гадать.

— Если в мире и осталось хоть одно место, где я смогу изучить и исцелить болезнь Хана, то только там.

Ариэль предположила, что у Нандиты, должно быть, были и другие мотивы, но сейчас у девушки не было времени об этом думать. В комнату вошла Изольда. Хан спал у нее на груди — это был один из тех редких моментов, когда он терял сознание от изнеможения. Изольда казалась настолько же вымотанной.

Ариэль посмотрела на Нандиту, встречаясь с ней взглядом.

— Ты действительно можешь его спасти?

— Я ничему не позволю меня остановить.

Они оценивающе смотрели друг на друга. Ариэль задавалась вопросом, о чем пожилая женщина думает, какие выводы делает из выражения ее лица и отношения.

— Если ты действительно можешь помочь ему, — сказала Ариэль, — тогда я не стану останавливаться ни перед чем, чтобы помочь тебе сделать это.

«И как только он будет в безопасности, я убью тебя».

Генерал Шон, предводитель войск вторжения Партиалов, спешился во дворе заставы в Догвуде. Он передал поводья своему помощнику, Маттсону. Армия людей использовала догвудскую заставу для патрулирования Ист-Мидоу и сдерживания угроз, а Шону это место пригодилось для противоположной цели — чтобы не выпускать людей из поселения.

Так как это была наиболее отдаленная застава, здесь также оказалось удобно хранить некоторые тайны, о которых не должны были узнать ни Партиалы, ни люди. Линк во дворе трещал тревогой: Шон чувствовал нервозность и неуверенность солдат остальной части армии, но здесь Партиалы пребывали практически в ужасе, и не без причины.

Люди, судя по всему, воспользовались биологическим оружием. В Догвуде Шон держал трупы своих братьев-Партиалов, которые погибли от этой неизвестной болезни.

— Вы уверены, что здесь безопасно, сэр? — спросил Маттсон.

— В противном случае я бы никого здесь не оставлял, — ответил Шон. — Зайдем внутрь.

Он пытался излучать как можно больше силы и уверенности, надеясь, что его пример подбодрит солдат. Лучше бы здесь находился настоящий генерал, а не Шон: он являлся просто еще одним пехотинцем, как и другие здесь, созданным для того, чтобы подняться не выше сержанта, но, когда остальные офицеры погибли от «срока годности», доктор Морган повысила его.

Полномочия среди Партиалов определялись не просто званием, это был биологический факт: генерал мог распоряжаться своими подчиненными, заручившись их послушанием через линк, а те передавали команды начальства, пользуясь собственными полномочиями. Все знали свое место и не задавали вопросов, и система работала. Сейчас же армия разваливалась без лидера, и Шон ощущал это сильнее, чем кто-либо. Он заставил себя отбросить эти мысли, пытаясь выказывать столько уверенности, сколько мог.

— Генерал, — произнесли охранники и отдали ему честь, когда он приблизился. Это были те, кого Шон лично выбрал для Догвуда: их не приводил в смятение вид пехотинца в форме генерала. Он отсалютовал им в ответ, и охранники открыли дверь в главное здание. Сильно запахло антисептиком, и один из охранников предложил Шону бумажную маску, чтобы прикрыть рот и нос.

Шон помедлил, не желая приглушать действие линка, но охранник покачал головой:

— Поверьте мне, сэр, это не будет лишним. Линк продолжает действовать, просто ослабевает.

Шон взял маску и жестом приказал Маттсону сделать то же самое. Они вошли внутрь, где, резко отсалютовав, их встретила старая подруга Шона.

— Сэр, добро пожаловать в Догвуд.

Сержант Мишель водила бронетранспортер Шона по время Изоляционной войны, и с тех пор они сражались вместе еще в десяти или двенадцати военных кампаниях, большинство из которых велись против других Партиалов после Раскола. Так как на Лонг-Айленде находить топливо для бронетранспортеров было непросто, после успеха вторжения Мишель приказали вернуться на континент, но Шон попросил, чтобы ее оставили при нем тактиком. Теперь Партиалка возглавляла заставу в Догвуде. Усталый привкус ее линка сообщил Шону, что она была так же измучена требованиями своей новой должности, как и он.

Шон отсалютовал в ответ.

— Сержант.

— Спасибо, что прибыли, генерал, — сказала Мишель. — Жаль, что у меня только плохие новости.

— Еще жертвы?

— Двое, хотя они были размещены в Ист-Мидоу. Я изолировала тела и отправила их бывшие подразделения на Дакетт-Фарм.

Шон вздохнул:

— Они знают, что находятся на карантине?

— Они знают, что им не позволено покидать место. Возможно, они подозревают правду, не могу сказать точно. Даже если они догадались, то вряд ли поняли, что задействовано биологическое оружие.

— Мы запрограммированы генетически справляться с любой болезнью, — произнес Шон. — А теперь появился недуг, который мы превозмочь не в состоянии. Не представляю себе, за что еще они могут это принять.

— Я лишь надеюсь на лучшее, сэр, — ответила Мишель. — Пока никто из них не заболел, как и из подразделений, которые мы отправляли на карантин раньше. Так что, думаю, мы спасли их всех, разве что они являются носителями заболевания, но оно не проявляется.

— Однако спасены не все, — тяжело произнес Шон.

Мишель покачала головой.

— Не все. Следуйте за мной. — Она прошла в небольшую комнату с белыми пластиковыми комбинезонами. Пока все натягивали защитную одежду поверх формы, Партиалка произнесла: — Доктор прибыл только два дня назад, но уже неплохо продвинулся к тому, чтобы понять, что это за биооружие.

— Это хорошо.

— Полагаю, это прогресс, — произнесла Мишель, — но новость едва ли можно назвать «хорошей». Волдыри, судя по всему, вызваны аутоиммунным ответом: биооружие таким образов взаимодействует с природой Партиалов, что у организма появляется аллергия на собственную кожу. Клетки кожи оказываются не в состоянии соединиться друг с другом нужным образом, и весь эпидермис начинает расслаиваться. Это как-то называется, но я не могу вспомнить слово. Что-то длинное, из четырех слогов.

Шон покосился на Мишель, удивленный ее замешательством.

— Вы знаете достаточно слов из четырех слогов.

Почти мгновенно он почувствовал через линк ее смущение. Партиалка пыталась быть в курсе всего и заучила слово, но находилась так далеко за пределами своей специализации и много дней не спала, а во главе этой заставы должен был стоять доктор или генерал, но не пилот, и…

Шон поднял руку.

— Все в порядке, Мишель, я знаю, что вы делаете все возможное.

— Акантолизм, — быстро произнесла Партиалка, и ее линк почти мгновенно вернулся к уверенному спокойствию. — Прошу прощения, сэр, этого больше не произойдет.