Чтение онлайн

— Скажи, человечек, а тебе никогда не приходило в голову, — небрежно вытерев слёзы, ответил наконец Буер, — что демоны и черти, которых якобы изгнал ваш пресвятой Свет, возникли раньше этого самого Света и тоже были кем-то сотворены?

Пришла очередь фыркать Рифату:

— А чему тут приходить или не приходить в голову, когда и так известно, что всё во Вселенной изначально было сотворено из Люциды. И хорошее, и плохое, ибо это была неодушевлённая энергия, нейтральная по самой своей сути. Разве это как-то отменяет всемогущество Великого Созидателя?

Буер хитро сощурился:

— Я же не спрашивал, из чего они были сотворены, я спрашивал: кем?

На сей счёт в светотеизме имелась совершенно чёткая концепция, и, конечно же, Рифат её знал:

— Творцом. Для испытания и наказания душ, дабы те могли…

Владыка демонов жестом отмахнулся от дальнейших разъяснений Рифата:

— Знаю, знаю, знаю! Свобода воли, стать равными Творцу, все дела. Но если и демоны, и черти, по твоей версии, также были сотворены Великим Созидателем, то почему ты считаешь, что ниспосланным им Свет, только из-за факта своего божественного происхождения, должен быть столь же всемогущим, как твой любимый Единственный Бог? У Создателя вполне могли быть и другие любимчики.

Рифат понял, что Буер уводит их разговор в сторону. Теологические споры могли вестись бесконечно. И без какого-либо малейшего намёка на истину.

— Потому что Ад и всяческое зло было создано для наказания. Для отталкивания «от», — Рифат подчеркнул интонацией последний предлог, — отталкивания «от», а не стремления «к», и ты это прекрасно знаешь, Буер, так что не морочь мне зря голову!

Владыка демонов фыркнул, явно передразнивая аналогичное фырканье Рифата чуть ранее:

— Да ну, неужели?! А с чего ты вообще решил, что хоть что-то из лозунгов вашего светоинфантилизма имеет отношение к истине? Откуда ты можешь знать, что правда, а что пропаганда и вымысел? Ты что, был свидетелем снисхождения Света и разрушения Ада? Глупый религиозный фанатик…

— Тихо-с-с-с! — внезапно прервал спор удав, молчавший всё это время. — Ваши вопли привлекли с-с-слишком много внимания. Нас-с-с окружают.

Аватар Астарота сполз с ослика Рифата, на котором ранее примостился, быстро сливаясь с гравием и скудной горной растительностью.

Это было разумнее, чем оставаться всем вместе. Змея получала больше возможностей как для разведки, так и для захода противнику в тыл.

— Мы ещё поговорим об этом, Буер, обязательно поговорим, — раздражённо бросил Рифат обещание, прозвучавшее как угроза. — Даже не надейся, что я забуду о твоей ереси. А пока выдвигайся вперёд! Тебе, случись что, куда проще моего сменить телесную оболочку.

Рифат притормозил своего осла, предусмотрительно приготовившись вытащить из ножен раздвоенный меч, хотя и не думал, что до этого дойдёт дело. Кто бы ни встал у них на пути: местные банды или какое-нибудь безмозглое ополчение — владыка демонов наверняка с десятком-другим бойцов справится. Не всё ж ему, в конце-то концов, молоть языком да морочить голову «человечку».

Поправив свой тесак-меч, Буер пнул ослика, чтобы тот шевелился хотя бы чуточку быстрее. Второй раздвоенный меч, добытый в бою с обращённым в свинью жрецом, оставался завёрнут в тряпьё и приторочен позади седла демона — хотя они и провели несколько тренировок с Рифатом, этого было явно недостаточно, чтобы раздвоенный меч хотя бы отчасти стал слушаться нового обладателя.

Рифат в принципе сомневался, что чудо-оружие когда-нибудь начнёт слушаться воплощение зла, ради борьбы с которым оно было создано и благословлено самим Светом…

Но воплощение зла было уверенно ровно в обратном, так что Рифату приходилось исполнять договор. Обучая владыку демонов тому, что разглашать строго-настрого запрещалось.

— Свет Небес, сокрушивший Ад страшный! Пришло царствие Твоё… — начал нашёптывать Рифат боевую молитву, не вытаскивая при этом Ульфикар из ножен, чтобы не выдавать раньше времени свои козыри.

Пускай охотники думают, что это они охотятся за двумя невзрачными путниками. Пускай.

Когда добыча и преследователь поменяются ролями, вот тогда всё на свои места сразу и встанет.

Как жаль, что споры не решаются так же просто, как подобная игра в кошки-мышки.

Чтобы какой-нибудь убийственный аргумент сразу поставил точку в вопросе, кто прав.

И чей Бог сильнее.

Сразу две стрелы пронзили тело Буера, на что демон лишь рассмеялся. Выхватив свой тесак, губернатор Ада лихо спрыгнул с осла и с ошеломительной скоростью рванул вверх по склону, откуда прилетели снаряды.

Подумаешь, какое горе, пронзили живот и правое лёгкое, сейчас быстро заменим испорченное тело на новое, вот и весь сказ.

Рифата, однако, начало боя сразу же насторожило. Разбойники с большой дороги редко сразу утыкивают свои жертвы стрелами, если только добыча не превосходит их числом либо качеством боевой экипировки.

Какой смысл убивать, если можно просто ограбить? Прибыток практически тот же, зато возможные негативные последствия куда меньше. Ведь за убитых друзей и родственников будут мстить с куда большим рвением, чем за товарищей обедневших.

Лучше, как говорится, взять чуть меньше и разойтись по-хорошему. Конечно, относительно по-хорошему, поскольку ограбления хороши лишь с точки зрения тех, кто занимается грабежом.

Буер скакал по крутым отрогам, словно горный козёл, хотя, учитывая его истинную форму с восьми козлиными ножками, сравнение не сильно расходилось с действительностью. Не прошло и пары десятков секунд, как со склона, казавшегося снизу непреодолимым препятствием, запрыгала вниз по камням чья-то отделённая от туловища голова. Добыча и преследователи резко поменялись ролями.

Рифат тоже не терял времени. Ульфикар уже висел в воздухе, ожидая финального слова молитвы.

Убий. Так просто произнести это слово.

Так просто отправить своего ближнего в Ад.

Так просто, что требовалась изрядная выдержка и опыт, чтобы не отпустить чудо-оружие в полёт раньше времени.

Пока Рифат выжидал, внимательно оглядываясь по сторонам. Буер справится со своими противниками сам, а вот Рифат сейчас представлял собой удобнейшую мишень для любого, кто мог попасть в цель с сотни метров. Дорога вилась здесь не то чтобы через ущелье, но пролегала в достаточно глубокой долине, поэтому вражеская стрела могла прилететь практически с любой стороны.