Чтение онлайн

— На ленте узел, и я никак не могу его распутать. Вы не могли бы мне помочь?

Никлас почувствовал себя форелью, которую ловит руками опытный рыбак. В любую минуту он мог оказаться на берегу, отчаянно хватая воздух открытым ртом, однако ему было все равно. Встав на колени перед ее стулом, он поставил ее босую ступню на свое бедро. Потом медленно провел руками по ее ноге, пока не добрался до подвязки.

Лента и впрямь стянулась в крепкий узел, и Никлас принялся распутывать его, чувствуя, какими неловкими и непослушными стали вдруг его пальцы. Внутренняя часть бедра Клер была теплой и гладкой, как шелк; когда он касался ее белой кожи, она вздрагивала. Его тоже начала бить дрожь.

К тому времени, когда он наконец ухитрился развязать узел, се юбки задрались до середины бедра; оба они тяжело дышали. Он снял атласную ленту с ноги Клер и протянул ей.

— Вот, держите.

— Позвольте, я завяжу ее рядом с первой, — хрипло проговорила она.

Он поднял руку, и Клер обвила вокруг его запястья вторую подвязку.

Их взгляды встретились. Вид у нее был восхитительно томный и доступный, и Никлас подумал: может, сейчас самое время потребовать свой сегодняшний поцелуй?

Она избавила его от необходимости решать, когда сама наклонилась, припала к его рту своими раскрытыми горячими губами. Ее уста были сладостны, как дикий мед.

Он сидел, опустившись на пятки, по когда она поцеловала его, выпрямился и вдруг оказался между ее ногами. Ее юбки, шурша, смялись, когда он обнял ее за талию. Клер начала гладить его волосы, все больше и больше склоняясь вперед, пока внезапно не соскочила с края стула и не соскользнула на пол. Так они оказались на ковре, в объятиях друг друга, и оба засмеялись над своим более чем щекотливым положением.

Когда смех стих, Никлас почувствовал жар ее тела, прижатого к его чреслам. Он уже собрался поцеловать се опять, по Клер вдруг подняла взор и сказала:

— Вы готовы к следующей партии? Его руки стиснули ее плечи.

— Я готов к совсем другой игре.

— Как, неужели вы не хотите узнать, чем закончится эта? — лукаво проговорила Клер, сопровождая свой вопрос обольстительной улыбкой, подобной той, которой Ева, должно быть, совращала Адама.

Он натянуто засмеялся и с трудом оторвался от нее. Мало того, что Клер наконец-то дала волю своей природной чувственности, оказалось, она еще и инстинктивно понимает, что, если оттянуть утоление страсти, это придаст конечному наслаждению еще большую остроту! Никлас восхищался тем, что она явила в этом деле столько ума, — однако он был бы совсем не против, если бы в определенные моменты этого самого ума у нее было поменьше. Поднявшись на ноги, он помог встать и ей.

— Я готов, если вы еще помните, чья сейчас очередь. Она залилась смехом.

— По-моему, моя.

Игрок, начинающий партию, чаще всего и выигрывает ее, что подтвердилось и в этот раз. Клер выиграла, и Никласу пришлось лишиться, исподней сорочки.

Когда он стащил се с себя через голову, пальцы Клер судорожно стиснули кий. Не отрывая глаз от его обнаженной груди, она сказала:

— Мы не сможем долго продолжать эту игру — на нас обоих осталось слишком мало одежды.

— Скоро и вовсе ничего не останется, — весело согласился он.

Теперь была его очередь начинать партию. Неудачный отскок шара от борта — и инициатива перешла к Клер, однако ей тоже не сопутствовала удача.

Она искоса бросила на Никласа дразнящий взгляд.

— Мне снова понадобится ваше содействие. Как вы говорили, такие платья, как мое, невозможно снять без посторонней помощи.

— Я окажу ее вам с величайшим удовольствием, — сказал он, ничуть не покривив душой.

На спине ее платье застегивалось при помощи хитроумного приспособления, состоящего из крючков и завязок. Хорошо, что у него имелся опыт в раздевании светских дам, иначе остаток ночи ему, пожалуй, пришлось бы потратить, ломая голову над тем, как же все это расстегивается.

Когда Никлас осторожно стянул платье с ее плеч вниз, розовая материя мягкими складками опустилась до локтей Клер, открыв молочно-белые плечи. Не в силах противиться искушению, Никлас наклонился и поцеловал Клер в шею, чувствуя на губах шелковистые пряди ее темных волос.

Она вздрогнула, дыхание ее стало неровным; тогда он оторвался от ее шеи и припал губами сначала к чувствительному краю ее уха, потом к шее, потом к гладкому, круглому плечу. Одновременно он продолжал стягивать ее платье все ниже — ниже талии, затем ниже бедер, пока оно не упало па пол, расстелившись вокруг ее босых ступней.

Клер повернулась к нему лицом, одетая только в нижнюю юбку, корсет и сорочку. Зрачки ее были так расширены, что глаза казались почти черными. Никлас подумал, что сейчас Клер упадет в его объятия, но она лишь провела кончиком языка по нижней губе и сказала:

— Теперь моя очередь бить первой.

Поскольку ее волосы уже частично распустились, он, не спросив разрешения, вынул из прически оставшиеся шпильки. Блестящие локоны упали ей на плечи, потом заструились по спине и заколыхались вокруг бедер. Взяв кий. Клер ловко загнала в лузы пять шаров подряд, но при последнем — весьма простом — ударе промахнулась из-за того, что рассыпавшиеся волосы упали ей на глаза.

Никлас сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и принялся за свои шесть шаров. Скорее благодаря везению, чем искусству, он благополучно закончил партию.

— Вам нужна моя помощь, чтобы снять нижнюю юбку? — с надеждой в голосе спросил он.

Она рассмеялась и покачала головой.

— Нет, но если вы выиграете еще одну партию, мне придется попросить вас помочь расшнуровать корсет.

Она развязала ленту, удерживавшую нижнюю юбку на талии, затем стянула ее через голову, слегка качнув при этом бедрами. Отделанная кружевами юбка красиво легла к ее ногам.

Под нижней юбкой на ней были надеты только короткая, до колен, слегка просвечивающая нижняя сорочка и короткий корсет. Никлас с усилием перевел взгляд с нее на бильярдный стол. У него вдруг мелькнула мысль, что в прошлом, когда он оставался наедине с женщиной в столь скудном наряде, дело всегда кончалось тем, что они занимались любовью. Он горячо надеялся, что и на сей раз результат будет тем же.

Первый шар он загнал в лузу, хотя и не без труда. А когда собрался ударить по второму, Клер сложила руки на противоположном борту бильярда и, наклонившись вперед, оперлась на них. Ее груди были так же круглы и белы, как костяные бильярдные шары, и, казалось, еще немного — и он выскочат из корсета прямо на стол. Не в силах оторвать взгляд от столь прельстительного зрелища, Никлас неловко ткнул кием в зеленое сукно и вообще не попал по шару.