Шрифт:
ПРОЛОГ
– Давай по чесноку. На какую реакцию ты рассчитывал? Что я соплями радости изольюсь? Растрогаюсь? На шею тебе брошусь? Да ты же целенаправленно и с упорством маньяка гнобил меня все эти годы! Ковырял в комплексах и растаптывал гордость! И после этого смеешь признаваться в любви? Знаешь, что? Подавись ею, – вскакиваю с места и метеором вылетаю из ресторана. Не хочу находиться рядом с ним. Слишком велик соблазн плеснуть ему в лицо так и не тронутый кофе.
Вылететь – вылетаю, но торможу на пороге.
Внутри всё клокочет и взрывается. Шипит и извергается, как химическая субстанция.
Возвращаюсь.
Нависаю над Ильей мрачной тучей.
– Забери свои слова обратно, – в прямом смысле приказываю, будто это что-то теперь изменит.
Князев, локтями опираясь на столешницу, спокойно поднимает на меня глаза.
– Не заберу.
– Забери немедленно!
– Нет. Смирись с этим, увы.
Сердито взвизгиваю, нелепо подпрыгивая и стискивая кулаки.
– Ну и пошёл ты! – в сердцах швыряю в него подвернувшийся под руку ломоть арбуза. Всё лучше, чем кофе. Конечно же не промазываю с такого расстояния. Но он и бровью не ведёт.
– Принцесса, – окликают меня, когда я собираюсь свалить повторно. На этот раз окончательно. И как можно дальше. Да хоть на другую планету рваными рейсами с пересадкой на Марсе!
Резко оборачиваюсь на пятках, рискуя сломать каблуки и… Обалдеть. Натыкаюсь на усмешку. Вы посмотрите только, весело ему!
– Чего тебе?
– Самое сложное я уже сделал. Произнёс вслух. Теперь назад дороги нет. Ни у меня, ни у тебя.
Дороги у меня нет. Ещё посмотрим.
– Если не сложно, иди-ка ты к чёрту, – огрызаюсь я и ухожу от греха подальше, пока в воздухе не начали летать алюминиевые ножи. Сейчас я за себя не ручаюсь.
Дороги у меня нет. Зато у него есть. Прямой наводкой. На три весёлых. Ненавижу.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Шестнадцать лет назад
– Не хочу, не хочу, не хочу! – сердито топает ногами маленький мальчик. – Почему я должен делить с ней комнату?
– Потому что теперь она будет жить с нами.
– Пускай уходит туда, откуда пришла!
– Она не может. Ей больше некуда идти. Зои сейчас очень тяжело. Ты должен её поддержать. Помочь почувствовать себя как дома.
– Дома? Этой мой дом! Где она будет спать? В моей кровати?
– Нет. Мы уже заказали другую, двухъярусную.
– Она будет трогать мои игрушки!
– У неё есть свои.
– Нет. Не хочу! Не хочу, чтобы она жила с нами!
– Это не обсуждается. Илья, не будь эгоистом. Ты же знаешь какое горе случилось с её родителями! Девочка осталась совсем одна.
– А мне всё равно!
– Довольно! – сердится мама. – Это не тебе решать. Учись делиться, мы и так тебя слишком разбаловали. Немедленно убери свои вещи и собери железную дорогу у окна. Она скоро приедет. Не сделаешь сам, сделаю я. Но тогда всё полетит в мусорку.
Она уходит, оставляя восьмилетнего пацана в одиночестве злобно швырять в коробки машинки. Он не хочет делиться. Ему плевать, что за горе случилось у Зои. Пусть лучше не приезжает, иначе пожалеет! Иначе он превратит её жизнь в ад.
Пятнадцать лет назад
– Ты испортила его! Я собирал его целую неделю!
– Я случайно.
– Неправда. Ты сделала это нарочно!
– Ты меня толкнул.
– А ты не мешайся! Уйди, сгинь, исчезни!
Четырнадцать лет назад
– Я-я у-уродка, – заливается горькими слезами девочка, в ужасе хватаясь за свои обкромсанные пакли. Из-за клея, прочно зацементировавшего волосы, пришлось отстричь любимые косички почти под ноль. Смотрится просто ужасно. Словно у неё лишай. – К-как мне теперь идти в таком в школу-у-у? Меня в-все засме-ю-ют! – хлюпает носом она.
– Всё совсем не так страшно. Скоро они отрастут, – успокаивают её, но это не помогает. Она выглядит просто кошмарно и во всём виноват он! Он это сделал! Он постоянно над ней издевается. В школе, дома, на улице. Ежедневно. Подставляет, обижает, обзывается, подзуживает делать это остальных. Из-за него у неё нет друзей в школе. Из-за него никто не хочет с ней общаться.
Ну ничего, он ещё пожалеет. Сам напросился!
Тринадцать лет назад
– Вы видели, что сделала эта дура???
Червяки. Мерзкие дождевые червяки. Она подложила их ему в кровать ночью, а он их всех передавил. Как же гадко они воняют! И ей опять за это ничего не будет. Ей никогда ничего не бывает за её выходки. Наказывают только его.
Ну ничего, он ей отомстит. Но так, чтобы родители не узнали…
Двенадцать лет назад
– Полоумная! Ты меня чуть не ослепила!