Чтение онлайн

Конструктивно Volvo был и остается лучшей машиной для того, чтобы отвозить детей в школу. А теперь, с двигателем V8 под капотом, вы можете насладиться и обратной дорогой. Если же на вас сердито посмотрят за то, что вы вломились в город на чем-то таком большом и вредном, просто следуйте примеру величайшего автомобильного философа и мыслителя Джека Ди. [242]

Джеку надоело, что его с шестью детьми в Volvo ХС90 постоянно приравнивают к владельцам фургонов, бороздящим Лондон на огромных Mercedes Sprinter с одиноким молотком в багажнике. И он вполне резонно отвечает: «Подвозя соседских детей в школу на своем внедорожнике, я позволяю еще трем машинам не высовываться на дорогу».

Счастливого вам года, и не позволяйте всякой ерунде портить вам жизнь.

Двадцать пять миль в час. На государственной дороге без ограничений скорости. Это был маленький Peugeot. Королева Виктория назвала бы его медленным. Племена, жившие на территории Эфиопии до появления человека, назвали бы его медленным. По шкале Бофорта [243] двадцать пять миль в час не тянут даже на легкий бриз.

Естественно, за Peugeot тянулся длиннющий хвост. Грузовики. Фургоны. Велосипеды. Коровы. Люди, идущие на работу пешком. И я по пути в аэропорт Бирмингема. Знай я, что придется ехать так медленно, запряг бы лошадь.

Сначала я был слегка раздражен, в основном из-за собственных детей на заднем сиденье, которые громко и часто спрашивали, успеем ли мы на самолет. Я отшучивался: «Успеем ли мы на самолет? Да с такой скоростью мы и на апокалипсис не успеем».

Через 15 минут раздражение перешло в ярость. «Почему он просто не убьет себя?!» — заорал я.

Еще через полчаса я раскалился добела. Если бы у меня были нож и вилка, я оттеснил бы его к обочине и съел.

В конце концов мы добрались до шоссе, и, рванув вперед, я все же успел заметить, что это была стопятидесятилетняя, потемневшая от старости, страдающая остеопорозом тень. Мне следовало бы раскаяться в том, что я позволил себе такие недобрые мысли о человеке, который служил своей стране верой и правдой в Крыму, на войне за испанский престол, а может, еще и при Гастингсе. Но вместо того я всерьез обдумывал идею впечатать его Peugeot в перила моста.

Потом контроль безопасности при регистрации на самолет. «Нет. Я никому не разрешал класть взрывчатку ко мне в сумку». «Да кто-нибудь запросто мог засунуть в нее ножницы, когда я отвернулся, но разрази меня гром, если я вам в этом признаюсь».

Вдруг откуда ни возьмись явился другой долгожитель, прошаркал мимо очереди, подошел к стойке и голосом, похожим на шелест сухой соломы, сообщил, что потерял свой посадочный талон.

Так что мы прождали еще 20 минут, пока талон не нашелся в верхнем левом кармане его куртки. А потом началось то, что я могу назвать только «бегом через охрану с препятствиями». Этот человек, живой свидетель событий, которым посвящен новый фильм Мела Гибсона, [244] прошел прямиком мимо проверки билетов, мимо очереди сразу в это рентгеновское устройство, с помощью которого таможенники рассматривают женское белье. Атака похлеще взрыва.

А потом все опять ждали, пока он снимет ботинки, куртку и слуховой аппарат, вытряхнет из сумки все ножи, вставную челюсть, крем, микстуры и еще кучу вещей, из которых, по мнению мистера Блэра, можно сделать бомбу.

Ну а потом мы сидели в самолете, ожидая задержавшихся пассажиров. Долго. И все-таки дождались двоих, чей возраст суммарно тянул на миллион лет. Но пока они усаживались на свои места, мы пропустили свой слот в расписании вылетов.

И тогда я начал думать, что когда-нибудь кто-нибудь все-таки решится запретить очень старым людям выходить на люди.

Конечно, их надо кормить и ухаживать за ними. Но выпускать в свет? Нет. Потому что за рулем 90-летний старик мешает другим так же, как девятилетний ребенок. Вот скажите, отправили бы вы своих детей одних в аэропорт? Конечно, нет. Так с чего же вы решили, что ваших родителей — можно? Не так-то просто пробить себе дорогу в мире, заполненном попрошайками из Румынии, убийцами из Болгарии и государственными вымогательскими схемами.

Но это вдвое сложнее, если на пути через Котсуолд вы натолкнетесь на царя Ирода, движущегося со скоростью 25 миль в час.

Конечно, никто никогда не станет приковывать стариков цепями к креслу. На самом деле все будет гораздо хуже. Под действием каких-нибудь новых препаратов старикам будет казаться, что все в порядке, хотя очки они положат в холодильник, а на нос нацепят пару луковиц.

Так что единственный реальный выход — купить машину, способную пролезть в любую щель. А это, конечно, приводит нас прямиком к новой Mitsubishi Evo IX FQ-360, которую не следует путать ни с IX FQ-400, ни с IX FQ-340, 320 или 300. И хотя она очень похожа на VIII MR FQ, они тоже сильно отличаются.

Как у всех современных технологических штучек, обозначение Evo специально рассчитано на то, чтобы запутать стариков. Любой, кто вырос в эпоху Austin 7, с криком вылетит из автосалона, запутавшись во всех этих буквах и цифрах.

Да и сама машина спроектирована так, чтобы пугать людей, чьи кости уже начали крошиться, а мозги потеряли способность справляться с мелкими поворотами и четкими знаками «Очередь здесь».

Она не скользит и не летит, эта машина. Она мчится. Она не урчит и не ворчит. Она ревет. Честно говоря, не пойму, как так получилось, что у нее нет электронного браслета и крыши из непромокаемой тонкой ткани.

Это уже девятая модель Evo. Развитие шло еле-еле, как движутся уши Громита. [245] Только сравнив девятую модель, скажем, с четвертой, можно заметить, в чем ее преимущество.

По сути, все они ошеломляюще прекрасны. Жесткие, бескомпромиссные, громкие — да. Но способные развивать такую скорость, особенно на поворотах, что любой, кто хоть немного любит водить машину, задохнется от восторга. Моя жена, которая обычно ездит на Aston V8, сказала, что в Evo воплотились ее представления о полном и абсолютном автомобильном совершенстве.